avdotijperz wrote in goodspb

Categories:

Борьба со школьным насилием для чайников

Детский/подростковый коллектив (ДПК) это всегда автономное общественное пространство, активно исследующее свои границы и рамки дозволенного. Это природа человека, система выживания, молодые активно учатся ориентироваться в окружающем мире, копят опыт. Личность пока не сформирована, моральные нормы не сформированы.

Есть только два ориентира для подростка в этом процессе: эмоционально-привлекательные примеры поведения и рамки внешнего принуждения.

По первой части можно уверенно заявить, что на 90 процентов она сформирована телевидением, кино и Интернет-контентом. 10 процентов — это сверстники, учителя и родители. Обольщаться тут не надо.

Что касается второй части, то тут не раз уже вспоминали Уильяма Голдинга с его «Повелителем мух», трактуя только ту часть, где дети скатываются к чудовищному насилию оказавшись без попечения взрослых. Не анализируя момент, останавливающий насилие. Это вооруженные взрослые.

Именно принуждение является основой внешних рамок, и для людей, еще не понимающих ценности жизни и не обученных границам насилия, к тому же чрезмерно импульсивных в силу возраста, это единственный ориентир.

Слащавые теории о непатриархальном воспитании, об ультимативной лояльности к детским выходкам, о невоспитании механизма агрессии, никогда не сработают по одной простой причине. Человек у которого не развита агрессивная реакция в любой момент может ее развить, она заложено в нем биологически. А вот управлять своей агрессией быстро научиться невозможно. На практике запрет ремня приводит к применению более агрессивных наказаний. Потому что ремень это ограниченное насилие, он обозначает наказанность, не более того. Если вы будете им пренебрегать в итоге рамок насилия просто не будет существовать в вашей семье «потому что насилия не существует». А оно очень даже существует. Он столкнется с насилием, но границ насилия не будет себе представлять даже теоретически.

Все эти дворовые правила: лежачего не бить, до первой крови, один на один. Это не атрибуты насилия, это его рамки, навыки управления агрессией.

В компьютерной игре у мальчика, который ни разу не дрался во дворе сформируются куда более жесткие рамки. Но если он понимает на эмоциональном уровне что такое страх и агрессия и как они взаимодействуют, как ограничение агрессии решает проблемы, он не пойдет резать одноклассника. 

Это понятие преступления и наказания. Ты провинился, родители тебя наказали. Есть и страх, и агрессия, и боль, но никто тебя не калечит и не убивает, наказание ограничено и оно на тебя подействовало. Потому что после ты назвал свои ошибки, раскаялся и пообещал исправиться.

Даже если ты не исправился, ты видишь, что наказание «зла» не абсолютно. И надо понимать границы насилия.

Вся эта дребедень ювенальная выращивает бомбы. Нет действие их не замедленное, оно очень быстрое и внезапное для окружающих. Агрессия — это механизм выживания и он быстродействующий.

Возраст ремня проходит, но не проходит потребность во властном принуждении подростков. Оказавшись в условиях ДПК, они перестают координировать свои рамки с семейными. По крайней мере это  точно будет так в период с 14 до 25 лет. Надо это просто знать и принимать как есть.

Если вы ребенку преподали какие-то уроки управления агрессией, прекрасно, но это не значит, что он не перейдет границы.

Эти рамки должна преподавать школа и государство ежедневно. Первый аспект — это авторитет учителя, который не должен подвергаться в школе сомнению, переход границ дозволенного, должен караться существенными дисциплинарными наказаниями. Обязательные работы, отстранение от занятий до проведения педсовета, оценка за поведения в аттестат. Не подчиняется — административная ответственность для родителей, исключение из школы. Так мы достигаем главной цели, уважения к авторитету школы. Ученик увидит власть, диктующую рамки.

Второй момент — это более сложные элементы группового поведения. Влияние коллектива на мировоззрение индивидуума. Вспомните советскую систему воспитания. Главными элементами в ней были три: октябрята, пионеры и комсомольцы. А в их деятельности главными были общественное осуждение, общественное одобрение, написанные правила жизни, к соблюдению которых коллектив при поддержке старших товарищей принуждал индивидуума. Не так важна идеологическая марксистская составляющая, как важна ориентация на моральные нормы и  отлаженный механизм коллективного воспитания. Чтобы сейчас это применить в школе существует только одно препятствие — это самоидентификация человека. Ответ на вопрос почему я должен следовать пути самосовершенствования. В СССР ответом был советский человек, которому зазорно не соответствие идеалу личности. Это понятие обосновано было всей историей российского народа, советскими свершениями, героями, достижениями науки и культуры. Кроме того была легитимация через коммунизм. Она вопреки стереотипам в системе коллективного воспитания не главная. Все пункты самоидентификации воспроизводимы в современном обществе. Воспроизводима и трехзвенная система детских организаций. Т.е. система коллективного воспитания может быть воссоздана. И речь не о превосходстве народа России над прочими народами, а о его священном наследии, подвигах, свершениях, высоком культурном развитии, научном, спортивном. Быть частью этого почетно и соответствовать этому моральному уровню в своих стремлениях почетно. 

Третий момент, практический. Он относится к тому же коллективному поведению. Когда коллектив злоупотребляет своей властью внутри внешних рамок. Это пространство для злоупотреблений всегда существует. Когда есть хотя бы 3 человека, две из них могут объединиться в негативных оценках третьего и начать его унижать, а на этом основании подчинять своей воле. Речь о травле в ДПК. Перед этим явлением практически любая система управления бессильна, потому что ее цели и точки контроля всегда лежат над этими процессами, накрытыми крышкой внешних рамок поведения. Тут надо представить себе немного иную систему координат. Ребенок зависим не только от коллектива, есть еще два измерения: школа и семья. Мигрируя между ними он сохраняет некую автономность, которая в том числе ему может позволять безнаказанно издеваться над одноклассниками или даже учениками других классов, младших. Он вышел из школы и забыл о своей ответственности. В таких условиях педагог часто бессилен. Он вызывает родителей, проводит беседу. Они спрашивают: он бил кого-то? Ответ: нет, толкнул, спрятал учебник, сменную обувь, физкультурную форму, пролил напиток и т.д. Как отреагирует родитель? Это не страшно, нет криминала. Да и Бог с ним. В следующий раз и не пойдет, а еще и директору нажалуется. Что по пустякам его дергают. Не чем тут зацепить семью, аргументов не хватает. То же самое со школьными психологами (плохие вредны, остальные бесполезны), он выявил у ребенка состояние подавленности, угнетенность, он даже может раскрутил его (что вряд ли) на информацию о травле. И все, в классе его нет, зеленкой помазал, вызвал родителей жертвы(!). Все это понимаете насколько эффективно. «У вас наверное проблемы в семье потому что ваш ребенок какой-то неуверенный». Пять баллов. А здесь нужен серьезный государственный механизм. Государства вообще при буржуазной демократии требуется куда больше чем при социализме. Все участники бессильны повлиять, значит нужен квалифицированный участник, который должен быть введен в эту поврежденную школьную систему. Это правоохранительные органы. Конечно же не ИПДН, у них функция противостоять явному криминалу, ну или административным правонарушениям. Эта область с ними никак не пересекается и это правильно, создать отдельную структуру в рамках МВД, основанную на своей методологической базе предупреждения преступлений. Таких как расстрел в Керчи. Это прежде всего особая методология проведения расследования и особый характер наказаний, не соотносящихся с тяжестью конкретных деяний. Это невозможно юридически воспроизвести: травишь — иди в колонию для несовершеннолетних. Но есть комплекс мягких мер, который можно применить при выявлении травли в классе. Это обязательные курсы по социализации. Вот где психолог может оторваться. не день и не два. От трех месяцев до полугода по три часа в день, с аттестацией. Где будет преподаваться решение социальных конфликтов, опасность дискриминации, ролевые игры со сменой ролей хищник-жертва, тренинги. Длительность курсов, замкнутый коллектив, риск более тяжких последствий в случае неуспешного обучения. Какой это может быть риск: штраф, обязательные работы для родителей, изъятие ребенка и помещение в специализированную школу для трудных подростков. На переднем плане мягкие меры, за ними в случае сопротивления более и более жесткие. Главное здесь что общество обнаружило негодника, осудило публично, лишило его поддержки двух измерений (школы и семьи), сделало его самого уязвимой жертвой. Пробыв  в таком состоянии 3-6 месяцев вольно или невольно ты будешь пересматривать свое мировоззрение. Кара не велика, но за ней будет стоять большая ответственность — это идеальное сочетание.

Только реальные специализированные механизмы противодействия подростковому насилию могут сработать. И все они тяготеют с традиционному воспитанию, прививающему критически важные социальные навыки, мораль и ответственность перед обществом.

promo goodspb september 8, 2017 17:46 803
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened