Как частные школы Британии формируют элитный класс Туманного Альбиона

Несмотря на кажущееся стирание границ, британское общество сохраняет кастовый характер. Стать полноправным членом английской элиты иностранцу практически невозможно. Ключом к пониманию сути британского истеблишмента является представление о том, как эта элита выращивается, рекрутируется и в дальнейшем действует.

Прежде всего необходимо определить, кто считается элитой в Британии. Здесь доминирует так называемый земельный фактор – именно представители земельной аристократии служат костяком верхних классов. Деревенская Англия отделяет традиционное аристократическое общество и членов высших классов от городской элиты, которая считает себя частью высшего круга, но таковой в полной мере не является. Городская элита – основной проводник либеральной экономической модели, поддерживаемой идеей об универсальных правах человека. Космополитизм, мультикультурализм и прогрессивные либеральные течения лишь усиливают стремление традиционных элит переезжать из города в деревенскую местность, а детей отдавать в те немногие оставшиеся частные школы, которые все еще сохраняют систему полного пансиона (Harrow, Eton, Winchester).



Землевладельцы

Данный феномен в Англии наблюдается на протяжении многих столетий, так как переезд за город – это попытка географически и социально приблизиться к элите и одновременно оградить себя от других слоев населения. И это престижно. Историческая ценность члена высшего класса в рамках The Shire (сельская, загородная жизнь) состояла в его статусе чиновника, руководящего и порой одновременно владеющего определенным поселением или общиной. Представитель высшего класса не просто житель сельского населенного пункта, но и его владелец, отвечающий за быт и производство в своих владениях.

Существующая схема распределения собственности мало чем отличается от феодализма, да и право, регулирующее это распределение, не претерпело существенных изменений. Большую часть дохода землевладелец получает от сдачи в аренду земель и владений: все, кто живут и работают на этих землях, должны платить ренту хозяину. Однако немалая часть приходится и на собственное производство, особенно учитывая, что земледелие, охота и такие виды деятельности, как разведение лошадей, считаются крайне престижными среди высших классов Великобритании. Более того, не стоит считать такой вид заработка архаичным, ведь он может принимать и менее очевидные формы. Например, похожая ситуация существует в Лондоне: его центральные районы, как и 200–300 лет назад, принадлежат землевладельцам и аристократии. Что касается жилья, то в большинстве случаев его нельзя купить, но можно взять в длительную аренду (на 100–200 лет).

В престижнейших частных школах учится больше всего детей земельной аристократии и представителей Лондонского Сити. Но также есть иностранцы, в том числе русскоязычные, и представители средних, а иногда даже низших классов (благодаря стипендиям). Объект данного исследования – прежде всего дети представителей высших сословий. Традиционная культура их класса практически не меняется на протяжении веков, а практикуемые ими ритуалы и само отношение к школьному образованию и тому значению, которое оно имеет в процессе воспитания последующих поколений элиты, существенно отличается от подобного отношения у других классов.

Отрыв от семьи

Ключевое отличие британской элиты от элит в других странах заключается в ритуальной ссылке своих детей в частные школы в совсем раннем возрасте. Отдавая за обучение детей по 30–40 тыс. фунтов в год (что на 20–30% больше среднегодовой зарплаты в стране), отрывая их от семьи и дома, родители рассчитывают на ту перспективу, блага или качества, которые в будущем сможет получить их ребенок благодаря элитному образованию. Они отказываются от встреч со своими детьми и жизни с ними в одном доме с целью поддержать и усилить статус семьи в обществе.

В основе созданной в Великобритании в середине XIX века системы частных школ и феноменальной ее эффективности лежит убеждение, что если убрать ребенка из семьи в раннем возрасте, то его эмоциональные потребности и нужды будут направлены целиком на школу – на учителей и одноклассников. Важно понимать, почему целый класс, безусловно, один из наиболее влиятельных в мире, решает, что дети обязательно должны страдать, чтобы стать полезными гражданами. Ведь отрыв ребенка от семьи, и прежде всего от матери, в возрасте 6–7 лет не может не сказаться на дальнейшем развитии его психики. Однако именно механизмы защиты и социальной адаптации, которые вырабатываются у школьника с первых лет его обучения в частной школе, являются отличительной чертой британского высшего класса.

Нужно понимать, что жизнь в частной британской школе – это жизнь в крайне ритуалистическом, исключительно мужском иерархическом обществе. Психологи описывают выпускников частных школ, как «идущих по жизни с хорошо развитыми телами, отлично развитыми умами и недоразвитыми сердцами». Родители прекрасно осведомлены о том, что их дети будут несчастны в школе, но тем не менее все равно их туда отправляют. Часто из их уст звучит фраза: «Мы знаем, что ты был несчастен в школе, также несчастен был и твой отец, и его отец, но посмотри, чего он добился».

В Британии есть отдельная категория психотерапевтов, которые специализируются на так называемом синдроме частной школы. Данный термин характеризует состояние выпускника частной школы, у которого вырабатываются определенные защитные реакции, чтобы пережить травму отрыва от семьи и резкую потерю нормальных отношений в атмосфере любви и заботы. Наиболее яркими проявлениями этой самозащиты считаются экстремальная бдительность и наблюдательность, а также раздвоение личности на «частного себя» и «публичного себя». Именно экстремальная бдительность и готовность к опасности существенно снижают социальные навыки при коммуникации с другими классами. Поэтому Old Boy (выпускник частной школы) к «внешнему миру» относится крайне враждебно, считая необходимым держаться своей клики – людей, которые мыслят, действуют и выглядят, как он.

Обучение в частной школе можно описать как процесс, в рамках которого элита отрывает своих детей от всего общества на десять лет с целью производства «супербританца», или истинного английского джентльмена.

Цели и задачи

Потребность в сплоченном классе эффективных функционеров появилась в середине XIX века и была связана с расширением владений Британской империи и стремительно возрастающей нуждой в пополнении кадрами британских колоний. Изначальным планом было выращивание колониальный элиты в виде сплоченной группы всесторонне развитых администраторов, обладающих схожим набором навыков, взглядов, манер и убеждений, а также внешним видом. Их основной задачей было управление огромными территориями без обращения к грубой силе и существенных денежных затрат.

Разделение общества на классы философов, защитников и ремесленников, каким представлял себе построение идеального государства Платон, было доминирующей идеей Британской империи, оправдывающей классовую структуру английского общества. В ее основе – концепция «органического общества», воплощенного во врожденном неравенстве людей, в сакральном значении традиций и важности социальной иерархии. Именно взаимодействие классов и понимание каждым из них своего места в обществе, подкрепленное верой в сакральное значение британской неписаной конституции, обеспечивали успешность британской политической и социальной системы.

Важно отметить, что «защитники», представляющие высший класс общества, не должны обладать какими-либо специфическими профессиональными навыками, и именно это является их преимуществом. Школы выпускали и продолжают выпускать «универсалов» с практически религиозным убеждением своего превосходства, готовых выполнять любое задание короны на любом участке планеты. Именно пренебрежение технократическими навыками – отличительная черта учебной методологии английской частной школы.

Ненавязчивость доминирования гегемонии и ее отчетливое принятие в форме негласного согласия низших классов являются ключевым моментом существования подобной жесткой классовой и иерархической структуры английского общества, которое в уменьшенном размере полностью отображается в рамках частной школы. Как удачно отметил кембриджский лингвист Джордж Уотсон, «англичане смотрят вниз с презрением, а вверх – с восхищением».

Сегодня, как и во времена Британской империи, основная задача частной школы – не предоставление каких-либо особых знаний и уж точно не предоставление практической информации, полезной для будущей карьеры, а воспитание учеников как членов определенной клики, одного целого. Представители других классов, приложив невероятные усилия, тоже могут отдать своих детей в частные школы. И хотя они все равно не будут частью элиты в полном смысле слова, их там научат патриотизму, командному духу, лидерским качествам и, что самое важное, специальным способам одеваться и говорить.

Методы обучения социальным навыкам, формирование идентичности, уверенности и самоуважения применяются для конструирования групповой сплоченности – залога выживаемости класса. Школа из учебного заведения превращается в дом, семью, родину и служит, по утверждению одного известного выпускника, «по праву матерью всех мужчин». Многие бывшие ученики частных школ признают, что именно школа стала их семьей.

Ритуализм и практические навыки

Для создания сплоченного класса необходима четкая идеология и эзотерическая составляющая, превращающая учебное заведение в сакральное место, а выпускников – в орденскую иерархическую структуру. Именно поэтому частные школы активно создавали мифы и внедряли в школьную жизнь целый комплекс символов и тотемов. Следует сказать о роли масонства в создании мифологии частных школ. Масонство было удобным для англичан с практической точки зрения, так как где бы ни был выпускник, он всегда знал, куда ему пойти, где его встретят и где он будет в своей тарелке. Англичане использовали институт масонства с целью создания собственной мифологии. Особенно это касается британских школ и университетов с множеством тотемов, практикой цветовой иерархизации, наименованием домов, названием позиций в школе, использованием символики. Так масонство было адаптировано под нужды нового проекта.

Эффективность применения мифологии на примере школы дало свои плоды и в управлении империей. Британцы правили исходя из ритуалов, мифов, традиций и иррациональных убеждений, которые определяли их действия и очень редко имели что-то общее с открытыми политическими целями и стратегическим планированием. Можно утверждать, что социально-политический рационализм не является адекватным объяснением мотивов политики правящего класса Англии. Когда дело касается вызовов со стороны внешней среды, именно система тотемов, символов и ритуалов в некотором смысле заменяет рациональность.

Школа стала важнейшим аспектом не только для самих британцев, но и для местных правящих колониальных классов, которые стремительно срослись с их колониальными вожаками. С одной стороны, школы призваны выращивать «рационального джентльмена», с другой стороны, когда Old Boy сталкивается с незнакомой ему ситуацией, иррациональность практически всегда берет верх. В таких случаях автоматически подключается привитая иррациональность, выраженная в системе ритуалов, символов и обычаев.

Без сомнения, именно частная школа являлась основой мощи Британской империи. Ведь как еще можно организовать самую большую империю в мире, имея в наличии крайне небольшую группу людей, которые должны управлять 420 млн человек? Знаменитый Индийский офис насчитывал не более 1 тыс. активных офицеров. Слепая верность школе, ее устоям и традициям не покидала выпускника всю его жизнь.

Империи были нужны прежде всего уверенные в себе функционеры, на которых можно положиться. Например, в 1919 г. министерство по делам колоний перестало принимать людей для административных должностей в колониях по объявлениям. Вместо этого был запущен процесс рекрутирования кандидатов исключительно из числа предложенных учителями и директорами частных школ, а также преподавательским составом и руководством Оксфорда, Кембриджа и нескольких других университетов. То есть практически сразу после введения этой меры все руководство Британской империи представляло собой группу классово близких людей, имеющих одинаковые воспитание, манеры, привычки, внешний вид, мировоззрение и разделяющих одни ценности.

Ни один англичанин не находил странным, что школьные годы предопределяли то, как будут организованы государственные структуры в самых отдаленных уголках планеты. Колониальные администраторы – выпускники частных школ – создавали государственные структуры, в точности копирующие устройство и организацию частной школы. Таким образом, приезжая в абсолютно неизвестную местность, Old Boys строили для себя комфортный микрокосм, позволяющий им быстро интегрироваться и защититься от внешних угроз.

Идеальный джентльмен

Идеалом выпускника частной британской школы является джентльмен, воплощающий в себе так называемое мускульное христианство, которое в британской оболочке можно описать как жесткую мужскую версию англиканства. Исследователь британских школ Алекс Рентон описывает случай, когда 13-летний ученик дает наставления новичку в школе. Прежде всего он советует не разговаривать слишком громко или дрожащим голосом, никогда не плакать и не проявлять эмоций, так как ни в коем случае нельзя показаться окружающим ребенком. Никогда не играть в каштаны, никогда не быть слишком настойчивым, так как это делает ученика уязвимым. Также важно не относиться с подлинным энтузиазмом к чему-либо, так как это делает ученика открытым к критике. Вести себя нужно обыденно, просто, не показывая, что ты можешь быть лучше, чем другие. Но самое важное – всегда держать осанку. Эти наставления, по сути, являются кодами, которые были приняты в детстве и перенесены выпускниками частных школ во взрослую жизнь.

Тотемы и атрибуты

Одним из примеров проявления классового единения является привилегия надевать школьный галстук. Ношение галстука свидетельствовало не только о том, что ритуал посвящения пройден, но также означало наличие тесных связей дружбы, было символом отличия и принадлежности к элите. Школами прививалось и прививается убеждение: ношение школьного галстука означает, что мужчина должен прожить свою жизнь, неся символ своего юношества.

Самые незначительные аксессуары, как школьные пиджаки, бейджи, шарфы, запонки, а также сложная иерархия цветов и атрибутов внутри школы подкрепляли всю ту мифологию, которая окружала выпускника школы во время его обучения и имела безусловное значение и во «взрослой жизни». Даже количество застегнутых пуговиц, цвет галстука, обувь, речь и жесты выпускника имели особое значение. Ученики младших классов и старшеклассники-надзиратели носят разные галстуки, разного цвета рубашки и пиджаки, живут в различных условиях и часто имеют доступ к различным благам в рамках школы. Однако общая система манер, касающихся применения символики, остается неизменной.

Английское высшее общество уделяет огромное внимание манере одеваться и говорить. Интересный пример проявления «соответствия» и привитых в школьное время манер. Майор Джеймс Кармайкл Мор, служивший британским политическим посланником в Кувейте с 1920 по 1929 гг., каждый вечер перед ужином надевал шерстяной смокинг, даже когда был лишь в компании своей жены. Как известно, кувейтский климат отличается аномально высокими температурами!

Языковой фактор, символизм и эмоциональность

Отсутствие эмоциональности является важнейшей характеристикой британского правящего класса, а также ключом к пониманию его других отличительных черт и проявлений. Так, следует отметить известную английскую двусмысленность и намеренное запутывание собеседника в дебрях английского языка. Никогда «правильный» выпускник частной школы не будет откровенен до конца и не скажет, что он думает на самом деле. Он всегда оставляет место для маневра, и эта стратегия вырабатывается у него с первых дней жизни в школе как защитная реакция от издевок и унижений других учеников. По мере роста и укрепления престижа и влияния школы развивали собственные речевые диалекты.

Изучение специфичных для школы слов и кодов было основной задачей каждого новичка. В случае если тот не справляется с этой задачей, его ждут страшные испытания со стороны старших ребят. Такая информация, как цвета различных спортивных команд, была гораздо важнее, чем что угодно. Школьный сленг выпускники часто используют и во взрослой жизни в качестве быстрого и доступного социального фильтра, классового идентификатора. Так, например, итонцы любят добавлять окончание er к существительным.

Первой задачей после попадания в частную школу является стирание «региональных лингвистических различий» и приобретение учеником установленной манеры разговаривать. Она подразумевает употребление определенных слов, отсутствующих в речи обычных людей, усложнение предложений, использование конструкций, усиливающих эмоциональную нагрузку (ведь эмоционально они это не способны сделать), тон, скорость речи, четкость произношения.

У британцев есть четкое убеждение, что они могут посетить или жить в любой из стран по праву, в то время как те, кто посещают Англию, являются приглашенными гостями. Именно это делает отношения между британцами и иностранцами изначально односторонними. Таким образом, школы представляют собой иерархические системы, в которых средства продвижения завязаны на подчинении, уважении и традиции, приверженности старшинству и коллективной морали. В данном случае слова «долг», «честь», «доблесть», «дисциплина», «спортивность» регулярно звучат из уст учителей и руководителей частных школ и постепенно превращаются в жизненную установку выпускников.

Университеты

Следует также упомянуть о роли университета как завершающей стадии формирования элиты. Важно понимать, что образовательная функция не является доминирующей в университете. Основной задачей престижных британских университетов является последующая социализация, укрепление и расширение сети Old Boys. Более того, престижные университеты копируют структуру школ. Общежития школ перетекают в университетские колледжи, где сохраняется та же иерархическая структура, наполненная собственной мифологией, ритуалами, традициями и тотемами. Соблюдение ритуалов для представителей элиты абсолютно необходимо. Следование традициям и обычаям университета, так же как и школы, никогда не ставится под сомнение.

Попав в университет, Old Boy оказывается в знакомой ему среде, отличающейся лишь тем, что она населена не только учениками его школы, а служит местом обитания более широкой сети выпускников частных школ. Так, университет представляет собой следующий этап классовой консолидации и интеграции, в рамках которого кристаллизуется Old Boys Network.

Университет и его колледжи, обладая своей мифологией, символами и ритуалами, соблюдают ту же систему принципов, что и школа, где манеры, атлетизм и уверенность в себе являются ключевыми достижениями. В университете существует своя система студенческой иерархии. Представители высших классов общаются друг с другом, ходят в одни и те же места, посещают определенные клубы, сообщества (прежде всего клуб дебатов Union Society), занимаются теми же видами спорта (регби, гребля, конное поло, стендовая стрельба), имеют похожую манеру общения (Public School English) и практически одинаковый внешний вид.

Крупные компании и наиболее престижные организации предпочитают принимать на работу выпускников престижных школ, изучающих предметы, часто имеющие мало общего с необходимыми профессиональными навыками. Происходит это по нескольким причинам. С одной стороны, необходимо отметить, что экономика или математика, и в особенности менеджмент, маркетинг и так далее, не являются престижными в рамках устоявшихся обычаев внутри британской элиты. Основой образования в частных школах всегда были классическая филология, история, философия.

Что касается русскоязычных студентов и учеников в рамках престижного британского образования, то их участь довольно плачевна. Подавляющее большинство из них не может найти себе место в рамках существующей системы. Для многих осознание того, что они даже теоретически не могут стать частью этого общества, несмотря на все шаги по укреплению и продвижению социального статуса (от школы до университета), приходит слишком поздно и становится следствием безрезультатных попыток проникнуть внутрь недоступных социальных слоев.

Конечно, существует крайне небольшая прослойка русскоязычных студентов, которые становятся немного ближе к элите посредством невероятного желания «соответствовать». Они копируют их акцент и внешний вид, имеют похожие манеры, занимаются тем же и стремятся быть «как они». Тем не менее максимально, чего может добиться такой студент, – это позиция «младшего товарища», который всегда останется русским.

Русскоязычные студенты часто принимают свою участь – и либо организуются в русскоязычные группы, защищаясь от очевидно враждебной внешней среды, либо остаются блуждающими одиночками, которые пытаются, в большинстве случаев тщетно, интегрироваться в ряды англичан, либо изолируют себя от внешнего мира до самого выпуска. Если такой студент попадает в Оксфорд или Кембридж, это совсем не означает, что те, кто оказался там по праву рождения и статуса, должны его принимать. Просто они должны там быть, чтобы сохранять устоявшуюся структуру. Верхи всегда останутся верхами, а остальным всегда будут указывать их место. И предпосылок к каким-либо изменениям в этой системе, существующей много веков, не наблюдается.

Олег Яновский




promo goodspb сентябрь 8, 2017 17:46 702
Buy for 100 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…
С одной стороны обычная армейская система, с ее мундирами и мужской иерархией а с другой система, которая устарела уже в 19 веке и которая не позволяет талантливым личностям из других классов выбиваться в люди. А ведь другие классы составляют 90 и более процентов всего общества.
Все это привело к тому, что за сто лет Англия из империи превратилась в приживалку США.
Нынешнее поколение не выгнать из квартиры до самой пенсии или до смерти родителей. Вот и вырос прайд инфантилов. А за лекцию спасибо - как всегда толково!