aprosh wrote in goodspb

Categories:

Осколки прошлых лет-3

А вот ещё стародавняя статья о Фаберже, напечатанная 13 января 2012 года опять же в «Санкт-Петербургских ведомостях», где я многие годы работал. Там тоже немало интересных подробностей и самом Фаберже, его фирме и современных событиях, разворачивающихся вокруг творческого наследия прославленной российской ювелирной фирмы.

Между прочим, пересказанными в этой статье полукриминальными перипетиями «лондонский заговор» не исчерпывается. Где-то в моём архиве должен быть подробный рассказ о дальнейших событиях Мишеля Камидиана, так никогда и не увидевший свет. Он прислал его мне буквально через несколько дней после того, как я окончательно покинул «Санкт-Петербургские ведомости»...

Лондонский заговор против Фаберже

Более трех лет назад (в июле 2008 года) я рассказал в нашей газете, как в Лондоне судили выдающееся произведение Карла Фаберже «Яйцо-часы», которое императрица Мария Федоровна, супруга Александра III, подариласвоему доктору Иоганну Георгу Метцгеру. И вот та давняя теперь уже история получила на днях неожиданное продолжение.

За лечение царицы и царевен, пострадавших во время крушения царского поезда под Харьковом в 1888 году, доктору Метцгеру пожаловали орден св. Станислава I степени. Примечательно, что официальную награду дополнил тайный подарок императрицы – «Яйцо-часы» работы фирмы Карла Фаберже. Тайный, поскольку недуги императорских домочадцев и сеансы массажа, которые они принимали, всемерно скрывались, а стало быть, не афишировалось и воздаяние за них.

И вот спустя более ста лет в Лондоне, ювелирной столице мира, рассматривался иск нынешнего владельца «метцгеровского» яйца Мишеля Камидиана (в той публикации я назвал его Камидяном, что, оказывается, неверно: Мишель попросил уточнить написание его фамилии) к страховой компании «Ллойд». Эта фирма категорически отказывалась возмещать владельцу реальный ущерб, нанесенный ее страхователями – двумя недобросовестными типами. Они взяли у Камидиана этот шедевр для демонстрации на выставке в Америке, а когда вернули, оказалось, что у яйца появились дефекты – две ветки лилии из букета и один цветочный бутон сломаны, а затем неумело прилажены на место.

Кстати, согласно выписке из протоколов лондонского суда, которые только теперь стали мне доступны, это дело рук Гезы фон Габсбурга. Читаешь эти бумаги и диву даешься, как нелепо он вел себя на процессе. «Я чувствую вещи Фаберже одним местом (gut feelings)», – эту фразу Габсбург повторил на суде более десяти раз!

Да и вообще: «Сперва (в 1992 году) я думал, что часы-яйцо Метцгера не Фаберже – об этом я написал в 1994 году в Art+Auction (журнал для коллекционеров об арт-рынке, искусстве и коллекционировании; с декабря 2008 года выходит и в России. – А. Ж.). Позднее, в 1999 году, я был убежден, что это Фаберже, а сейчас думаю, что все-таки не Фаберже!». По всей вероятности, он думал как раз «одним местом»...

Хватало и другой беззастенчивой лжи, основанной на некомпетентности. Например, этот Геза заявил на процессе: «Не понимаю, как мог Мозер сделать механизм, если он покинул Россию в 1870-х, так что извините!».

– А я буквально на днях – 5 декабря 2011 года – видел в архиве прошение фирмы «Мозер и Ко» за 1909 год о присвоении ей звания Поставщика Высочайшего двора, где представитель фирмы утверждает, что фирма основана в России в 1832 году, – со смехом говорил мне известнейший исследователь творчества Фаберже наш земляк Валентин Скурлов, которого, с согласия сторон, суд привлек в качестве эксперта. – И никогда Мозер Россию не покидал...

Валентин Васильевич знает что говорит: он всемирно признанный знаток истории фирмы Фаберже. Это ведь именно он заметил и обосновал подлинную сенсацию: купленное в начале 2004 года российским олигархом Виктором Вексельбергом пасхальное яйцо «Весенние цветы» красной эмали, сюрпризом которого является платиновая корзинка с цветами из камня, – не что иное, как фальшивка.

Скурлов и эту реликвию, представшую перед судом, изучал весьма усердно: в 1992 году на выставке визуально, через витрину, а в 1994 году в Париже и в 2005 году в Лондоне – с лупой 10-кратного увеличения, как положено по госстандарту. И в первых двух случаях никаких повреждений не замечал! А вот при исследовании яйца в 2005 году содрогнулся: две ветки и бутон сломаны... «Так что Мишель Камидиан свой уникальный раритет фактически утратил», – огорченно сказал мне тогда Валентин Васильевич, вернувшись с очередного судебного заседания в британской столице.

Но, как показали итоги процесса, лишился Камидиан и адекватной денежной компенсации от страховой компании с мировым именем. Ответчики и приглашенный ими на подмогу известный в аукционных кругах Стивен Дэйл, который является всего лишь знатоком, но никак не экспертом (ведь эксперт в отличие от знатока может научно доказать свое мнение и отстаивать его на суде под присягой), утверждали, что это якобы вообще изделие не фирмы Фаберже, а «неизвестного происхождения».

– Это было откровенное вранье, – возмущался Валентин Скурлов, – ибо на часах сохранились фрагменты клейм: российского пробирного с цифрами «88», что означает пробу серебра, соответствующую 916-й метрической, а также фирмы «Фаберже». К тому же в часовом механизме написано по-французски: «Генри Мозер и Ко, Санкт-Петербург», что означает: он изготовлен здесь! А ведь Стивен Дэйл утверждал, будто яйцо сделано где-то в Европе, а футляр с логотипами Фаберже подобран к нему уже после...

– Да и вообще этот горе-эксперт нес сущую околесицу, – продолжал Валентин Васильевич. – Например, ляпнул, что Фаберже... находился под влиянием Бушерона и Картье! Бедный компиляро Фаберже! – язвительно качал головой Скурлов. – Или вот: «Мастер Август Хольминг руководил эмалевыми работами в фирме». Как вам понравится такое заявление? Это что-то новое в истории фирмы! Ведь главным эмальером у Карла Фаберже был Николай Петров, а Август Хольминг – лишь один из мастеров. Вот такие познания у этого Стивена Дэйла...

Но хотя атрибуция раритета таким специалистом с мировым именем, как наш соотечественник и земляк Валентин Скурлов, в итоге лондонским судьей под сомнение поставлена не была, он тем не менее присудил выплатить владельцу бесповоротно испорченного шедевра, как писал я тогда, сущие пустяки, словно это может компенсировать потерю человечеством ценности, подобной которой в мире наберется мало.

И вот, оказывается, смычка нечистоплотных антикваров и ложных экспертов типа Стивена Дэйла со всемирно известной и самой большой на планете страховой фирмой продолжает действовать!

– Пострадавшая сторона – коллекционер Мишель Камидиан сообщил мне, что конфискованные у него антикварные вещи работы Фаберже (более двух десятков), в том числе и сам объект тяжбы – «Яйцо доктора Метцгера», выставлены в Лондоне на один малозначащий аукцион – Rosebery,s Fine Art Auctioneers, – рассказал мне при встрече Валентин Скурлов. – Продажа состоялась 13 декабря. Цена за яйцо была установлена в размере всего-то 2500 – 3000 фунтов стерлингов. Атрибуция предмета – «в стиле Фаберже». По таким же смехотворным ценам предлагаются и другие подлинные вещи Фаберже из коллекции Камидиана. Они также атрибутируются «в стиле Фаберже».

– Вот что делают с клиентом и подлинными предметами, когда не хотят платить солидную страховку... – многозначительно заключил знаменитый эксперт.

Между тем, как рассказал Мишель Камидиан, во время того лондонского процесса по поводу нанесения «увечья» шедевру Фаберже все газеты обозначали цену «Яйца Метцгера» в 10 миллионов долларов.

– И это совсем не кажется фантастикой, – заметил в нашем недавнем разговоре Валентин Скурлов. – Вспомним: это яйцо в 1893 году стоило 2000 рублей. Теперь сравним: императорское «Коронационное яйцо», обошедшееся в 1896 году в 5500 целковых, при продаже «Форбсом» в 2004 году Вексельбергу, было оценено в 18 – 24 миллиона долларов.

Комментарий Валентина Скурлова

Для того чтобы была понятна ситуация в судебном деле «Камидиан против Ллойда» (Английский Королевский суд, январь 2008 г.), уточним некоторые моменты.

В августе 1999 г. организаторы выставки «Фаберже-2000» в Вилмингтоне (США) Геза фон Габсбург и Александр Солодкофф приезжали в Санкт-Петербург и просили у меня подтверждения о подлинности происхождения шедевра Фаберже — часов д-ра Метцгера в форме пасхального яйца.

Несмотря на то, что в моей справке речь шла об яйце-часах, Солодкофф и Габсбург в аннотации каталога написали, что это «каминные часы», что снижало их статус.

Александр Солодкофф как организатор выставки долгое время не высылал документа о приемке предмета и страховке, поскольку уже знал о поломке предмета в Лондоне и безуспешно пытался его починить. В июле 2000 г. выслал договор страховки на сумму 2,5 млн долларов. По курсу в фунтах стерлингов это должно было составлять 1,66 млн фунтов, но документ был составлен на 1,497 млн фунтов. В сентябре 2000 г. Мишель Камидиан, владелец предмета, прибыл на открытие выставки в США. Поломка не была замечена, хотя организаторы об этом знали. Через 20 дней после отъезда из Америки Камидиан получает уведомление, что один бутон у букета отломан. В том же письме было предложено реставрировать предмет в Америке, тогда выплата клиенту составит 10% от страховки. Когда владелец отказался от реставрации в Америке, предложив ремонт в Англии, организатор отказался, снизив в таком случае выплату страховки в размере 5%. При возвращении изделия из Америки в Англию оказалось, что помимо бутона на этот раз сломаны два стебля. Агент страховки уверил, что ущерб будет возмещен. Предлагалось выбрать двух экспертов. Камидиан выбрал Гезу фон Габсбурга и Александра Солодкофф. Солодкофф приехал в Лондон по поручению страховой компании, оценил ущерб в 15–20%, но агенту страховки сказал, что ущерб составляет 30–50%, и агент страховки прислал в головной офис «Ллойда» письмо о возможности выплаты 1,25 млн долларов.

Страховая кампания послала изделие в реставрационную мастерскую. Реставратор нашел якобы следы пайки, как будто изделие уже ранее ремонтировалось. В таком случае страховая компания отказывалась платить ущерб. Камидиан приехал в Лондон, посетил реставратора и просил его дать разъяснения, после чего тот сделал исправление в своем рапорте и написал, что пайка ни при чем, вещь пострадала от шокового удара. Страховка в 2006 г. в ходе судебного разбирательства предлагала Камидиану выплатить ущерб в сумме 6000 фунтов. В июле 2007 г. страховка предлагала выплату уже 75 000 фунтов. Камидиан не согласился, поскольку за шесть лет судебного процесса уже потратил на адвокатов на порядок больше. Только через семь лет в процессе судебного разбирательства выяснилось, что предмет был сломан еще в Лондоне. Александр Солодкофф принял решение не ставить в известность владельца и попробовал самостоятельно отреставрировать изделие. Вот откуда взялись следы пайки.

26 ноября 2007 г. на изделии были обнаружены фрагменты клейм (что очень важно — под золочением), а в деле уже были фотографии еще 2000 г., где они просматривались.

Судья Томлинсон (решение от июня 2008 г.) не принял во внимание рапорт судебного эксперта Бойса с зафиксированной идентификацией клейм.

Как выяснилось из дела, в 2000 г. г-н Солодкофф подделал подпись Камидиана на договоре о передаче предмета на выставку перед его отправкой из Лондона в Америку. Позднее Солодкофф утверждал, что это он расписался за Камидиана вариантом своей подписи по-арабски «Искандар».

Эксперт со стороны Ллойда, г-н Стивен Дэйл, в своем рапорте не зафиксировал наличие на часах слова «Санкт-Петербург» в составе гравированной надписи по-французски «Г. Мозер. Санкт- Петербург». Он же утверждал, что предмет исполнен в Европе, а футляр предмета принадлежит совсем другому изделию и подобран под яйцо-часы. При осмотре в 2004 г. Дэйл не заметил также инвентарного номера, хотя о номере было известно еще в 1998–1999 гг. и на выставке 2000 г., о чем было написано в аннотации. На основании такого осмотра судья Томлинсон высказал предположение в возможном нанесении номера после 1998 г. (параграф 111 решения судьи).

Дэйл утверждал, что номер должен быть только четырехзначным, но никак не пятизначным, что не соответствовало найденному нами «алгоритму нанесения инвентарных номеров фирмой Фаберже», о чем было доложено мною на судебном заседании. Будучи экспертом со стороны Ллойда, г-н Дэйл делал все возможное, чтобы исказить истину.

Г-н Геза фон Габсбург в 1994 г. утверждал в статье в американском журнале «Арт и Окшен», что часы

д-ра Метцгера являются фальшивкой, но уже

в 1999 г. просил дать их на выставку, где предмет демонстрировался в числе 20 топ-лотов (всего было на выставке 1400 предметов). Тот же Габсбург утверждал, что Мозер покинул Россию в 1840-х гг., поэтому не мог работать в России. Однако общеизвестно, что фирма «Мозер» в Санкт-Петербурге (Петрограде) работала по адресу: Невский проспект, 26 вплоть до 1917 г. и получила звание поставщика Высочайшего Двора в 1913 г. Г-н Габсбург очень не хотел выступать на суде в роли обвиняемого и даже предлагал деньги за отказ от привлечения его к суду. Вне суда он везде заявлял, что «конечно, во всем виноват Солодкофф». Свидетель со стороны Габсбурга и Солодкофф — г-н Ружников (арт-дилер, США) давал по телемосту показания, диаметрально противоположные егописьменному докладу. Так, в показаниях суду Ружников утверждал, что сразу понял, что «предмет д-ра Метцгера — фальшивка», а в письменном рапорте суду подтверждал, что приезжал в Европу в 1999 г. и обсуждал возможность покупки предмета за 3,5 млн долларов для американского клиента, причем цену назначал сам Ружников.

Эксперт по металлу г-жа Беннет, защищавшая интересы Ллойда, была вызвана из Бельгии, как будто таких экспертов нет в Англии. Дама-эксперт заявила, что она является специалистом по археологическому металлу, но не по Фаберже. Рапорт г-жи Беннет был опровергнут заключением д-ра Ролингса. Несмотря на неопровержимые и неоспоримые доказательства подлинности предмета и его принадлежности фирме Фаберже, оппоненты со стороны страховки заявили, что яйцо-часы д-ра Метцгера являются работой австрийских мастеров. Это уже грубое искажение истории русского ювелирного искусства, истории фирмы Карла Фаберже. Обязанности кураторов выставки, в роли которых в 2000 г. выступали господа фон Габсбург и Солодкофф, включают в себя сохранение предметов, которые им дали во временное пользование владельцы. В данном случае г-да Габсбург и Солодкофф выступили в роли хранителей криминальной тайны. Они пытались скрыть поломку и следы самовольной починки предмета. Это уже граничит с обманом, который по справедливости должен караться законом.

Решение английского судьи Томлинсона о том, что «часы д-ра Метцгера не понесли никакого ущерба и что в любом случае страховка не должна платить, если даже будет уставлена подлинность происхождения предмета», является доказательством судейского самоуправства, искажением истины. Свое добавление о том, что «даже если будет доказана подлинность предмета», судья сделал много позже основного решения, для подстраховки, узнав, что нашлись потомки д-ра Метцгера, которые готовы утверждать, что сдавали подлинную семейную реликвию на аукцион Сотбис в Женеве в 1991 г.

Судья беспрецедентно долго готовил решение, в течение 4,5 месяца, и изложил его в 147 параграфах. Столь большой объем решения понадобился для того, чтобы запутать дело и исказить истину. Не были приняты во внимание мои доказательства подлинности предмета (наличие счета, оригинальность футляра, наличие инвентарного номера и фрагментов клейм, вновь обнаруженные исторические документы о деятельности великого доктора Метцгера в России). Доходило до того, что от меня требовалось доказательство, что д-р Метцгер вообще был в России, требовали предоставления ксерокопий архивных и литературных документов, нотариально заверенных, и т. д.

Публикации о предмете в журнале «Антиквариат» (2000) и «Петербург Карла Фаберже» (2004) не принимались экспертом Дэйлом во внимание как «недоступные западному читателю», хотя тираж изданий составлял 5000 экземпляров каждый. В защиту подлинности предмета и принадлежности его фирме Фаберже на суде выступила Татьяна Федоровна Фаберже. Эксперт К. Мартин (лондонская антикварная фирма «Иконостас») определил ущерб от поломки в 40–50% страховой суммы. К сожалению, не смог выступить на суде эксперт г-н Уильямс, который в 1991 году, будучи руководителем женевского отделения Сотбис, продавал эти часы-яйцо.

Свой отказ Х. Уильямс объяснил «нежеланием ссориться с могущественным Ллойдом».

В результате судья принял сторону «экспертов» страховки, которые утверждали, что это «не предмет фирмы Фаберже», и оценили его в 90 000 фунтов стерлингов.

Судья продлил процесс и вел его за счет истца, выясняя факт принадлежности спорного предмета, хотя по общим международным законам «обладать вещью означает владеть». Судья признал факт поломки и присудил выплатить потерпевшему г-ну Камидиану 1000 фунтов, в то же время присудил его выплатить страховке и господам Солодкофф и Габсбургу один миллион фунтов, включая все судебные издержки, и с целью погашения этих издержек наложил арест на имущество Камидиана. Вот такой справедливый «Высокий Королевский суд» в Лондоне. Судья побоялся прецедента, на котором строится английский суд. Он побоялся принять сторону истца и выплатить значительную сумму. Коллекционеры предметов искусства теперь делают выводы. Немалая сумма страховки вовсе не означает автоматической выплаты компенсации. Нанесен непоправимый ущерб не только шедевру Фаберже, нанесен колоссальный моральный ущерб делу организации выставок эксклюзивных предметов. Процесс в Лондоне «Камидиан против Ллойда» уже получил широкую огласку в прессе и в Интернете (смотри газеты «Известия», «Санкт-Петербургские ведомости»), в том числе в печати, связанной со страхованием. Журналист влиятельной французской газеты «Либерасьон» Венсен Носэ в номере от 6 августа 2008 г. обещал опубликовать результаты независимого журналистского расследования. Святой Благоверный князь Александр Невский сказал:

«Не в силе Бог, а в правде».

Мы верим, «Правда победит!».

Момент истории — момент истины

Долгие годы в литературе о Фаберже указывалась дата открытия магазина Карла Фаберже по адресу Большая Морская, 24 — 1900 год. Здание сейчас известно как «Дом Фаберже». Историограф фирмы Фаберже Валентин Скурлов свое время нашел докладную записку архитектора Карла Шмидта от 15 декабря 1900 года, в которой строитель дома просит разрешить продлить сроки установки строительных лесов на фасаде главного здания фирмы. Таким образом, сроки ввода в строй магазина явно сдвигались. И вот, просматривая петербургскую газету «Новое время» от 25 апреля 1901 года (8 мая по новому стилю) Валентин Скурлов нашел объявление от Карла Фаберже, в котором «Ювелир Его Императорского Величества» уведомляет почтеннейшую публику в том, что новый магазин фирмы по адресу Большая Морская улица, 24 откроется в первых числах мая 1901 года. Интересно, что официально звание «Придворный Ювелир» Карл Фаберже получил только в конце 1910 года.

В. Скурлов, эксперт по оценке художественных ценностей Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ, консультант Русского отдела Аукционного дома «Кристи».

promo goodspb september 8, 2017 17:46 803
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened