aprosh wrote in goodspb

Categories:

На ночь глядя с «Экономист»

Сегодня днём в рубрике «Европа в разгар дня» я предложил вам перевод статьи из швейцарской «Нойе Цюрхер цайтунг» (Neue Zürcher Zeitung) о том, как в этой горной конфедерации ломают голову над проблемой возвращения своих сограждан, участвовавших в исламистском «джихаде» в Ираке и Сирии. Пресыщенные жратвой и покоем швейцарцы и рады бы о них забыть, как страшный сон, да этот упёртый Трамп не даёт: мол, мы уходим из Сирии, за этой шпаной присматривать будет некому и потому придётся её освободить, так что, Европа, забирай-ка их обратно — согласно выданным паспортам.

Ну вот, а вечером «Экономист» прислал мне сегодняшнюю свою публикацию на ту же тему — только уже не персонально о швейцарцах, а чохом обо всех европейцах (и не только!), вскормивших из своего дурацкого «мульткультурного» казана отъявленных головорезов (в прямейшем смысле слова, между прочим). Почитаем вместе?

Теперь я иду к вам! А что - там же мой дом.
Теперь я иду к вам! А что - там же мой дом.

Правительства пытаются справиться с возвращением джихадистов

Простого способа репатриировать опасных радикалов, увы, нет

В первые безумные дни своего самопровозглашенного халифата иностранцы, присоединившиеся к Исламскому государству*, радостно отказались от своих связей с Западом. Джихадисты из Франции, Канады и других стран делали селфи, сжигая свои паспорта. Но поскольку ИГ близок к окончательному поражению, некогда воинственные радикалы теперь ведут себя как обиженные туристы, оказавшиеся в затруднительном положении на чужбине. Канадец жаловался, что его посольство не выходит с ним на связь. Британка, которая «хорошо провела время» в Ракке, хочет, чтобы ей помогли вернуться в Лондон.

Эта шантрапа является серьезной проблемой для своих стран. Более 41 тыс. иностранцев отправились в Сирию и Ирак, чтобы присоединиться к боевикам. По данным Международного центра по изучению радикализации в Лондоне, к середине прошлого года 7366 человек вернулись домой. Еще тысячи погибли на поле боя. Осталось около 850 мужчин и несколько тысяч женщин, находящихся в импровизированных лагерях, разбросанных по всей восточной Сирии.

До недавнего времени страны, откуда они подались в джихадисты, были рады оставить их там. Но в декабре президент США Дональд Трамп принял решение  вывести американские войска из Сирии. Силы же под руководством курдов, которые контролируют этот район, плохо приспособлены для содержания тысяч заключенных. Они разбегутся, как только Америка уйдет. И потому г-н Трамп хочет, чтобы иностранные правительства репатриировали своих граждан. «Альтернатива не очень хорошая, так как мы будем вынуждены освободить их», — написал он в Твиттере. Действительно, плохая альтернатива, но и другие не лучше.

Самое простое — сделать задержанных чужой проблемой. Принятый в 2015 году закон позволяет Австралии лишать гражданства людей, вступающих в террористические группировки. Впервые он был использован в 2017 году в отношении Халеда Шарруфа, австралийца ливанского происхождения, который сфотографировал своего маленького сына с отрубленной головой сирийского солдата. Международное право не одобряет людей без гражданства; закон Австралии распространяется только на лиц с двойным гражданством.

У Британии нет таких заморочек. Оно аннулировало гражданство Шамимы Бегум, которая присоединилась к джихадистам еще подростком, на том основании, что у нее мать в Бангладеш, что даёт ей право на бангладешское гражданство. Г-н Трамп говорит, что женщина, родившаяся в Америке, которая была пропагандисткой, не будет допущена домой. Суды могут отменить эти решения. Но даже если они этого и не сделают, западным правительствам неприлично бросать своих граждан в других государствах. Западные страны, несомненно, лучше подготовлены к обращению с ними, чем, скажем, Ливан или Бангладеш.

Саудовская Аравия идет другим путем. В 2004 году после волны терактов в стране был создан реабилитационный центр для экстремистов. Задержанные содержатся в комфортабельном комплексе с бассейном и арт-терапией. Разрешены даже визиты супругов. Такие усилия, однако, дороги. Они требуют длительного, индивидуального внимания со стороны учителей и священнослужителей и, вероятно, будут непопулярны на Западе. Франция создала три года назад свой собственный центр по дерадикализации в замке в долине Луары. Его новые обитатели изучали историю и философию и встречались с имамом для обсуждения религиозных вопросов. Они должны были находиться там десять месяцев, но центр был закрыт после того, как местные жители возмутились нахождением среди них радикалов.

Также невозможно узнать, сработают ли подобные средства. Ученые не согласны с тем, как люди становятся радикализированными и даже с определением этого термина. Саудовская Аравия утверждает, что менее 20% из 3000 с лишним выпускников её реабилитационного центра снова участвовали в «джихаде», что означает, что его учебная программа проваливалась сотни раз. Сомалийский американец, арестованный в аэропорту Миннесоты по пути в Сирию, был освобожден из-под стражи в 2017 году после, казалось бы, успешного года реабилитации. Но то, что сработало в отношении него, может не сработать в отношении закаленных бойцов, которые убивали и мучили невинных людей. Размещение их в хваленом летнем лагере кажется несправедливым.

Но осудить их сложно. Америка имеет достойный рекорд. Один человек был приговорен к 20 годам тюремного заключения, а второй был обвинен в июне. Но вот судить третьего подозреваемого оказалось невозможно из-за отсутствия улик. Он был освобожден после более чем года предварительного заключения. Хейко Маас, министр иностранных дел Германии, говорит, что его страна сталкивается с аналогичной проблемой. Показания допросов на поле боя недопустимы в суде. Происхождение документов, найденных курдскими боевиками, по цепочке не проследить.

В Австралии есть полезный инструмент: «преступление в силу нахождения в объявленной зоне», которое делает преступлением проникновение в запрещенные районы. Однако только Мосул и Ракка были отмечены как таковые. Чтобы использовать закон, прокуроры должны доказать, что подозреваемые въезжали в эти города. Даже это может быть сложно. Как только они будут осуждены, государства должны решить, где их содержать. Америка предоставила ИГ не более 300 бойцов, а вернулось с Ближнего Востока еще меньше. Упрятать их в тюрьму легко. Не так в Европе, где числа зачастую гораздо больше. Некоторые европейские страны уже столкнулись с проблемой радикализации в своих тюрьмах. Добавление в эту свару вернувшихся джихадистов может привести к взращиванию следующего поколения экстремистов.

Столкнувшись с такими проблемами, политики по понятным причинам опустили руки. Если их граждане совершали преступления за границей, не должны ли они там и предстать перед судом? Но курдская администрация восточной Сирии не является государством. В его рудиментарных судах отсутствует должная процедура и, возможно, они просуществуют не намного дольше самих администраций. С исчезновением американских защитников курды столкнутся с атаками как режима Башара Асада, так и турецкой армии. Они, вероятно, заключат сделку с Асадом. Если задержанные ими джихадисты попадут в сирийские тюрьмы, история подсказывает, что может произойти дальше. Подземелья Асада породили поколения радикалов, которых иногда освобождают, когда это политически целесообразно.

Это оставляет один последний вариант. «Пентагон очень четко дал понять, что есть большая вероятность, что их отправят в Гуантанамо», — говорит сотрудник конгресса. Америка не добавляет заключенных в этом лагере с 2008 года. Президент Барак Обама потратил восемь лет, пытаясь закрыть его, и его население сократилось с 242 заключенных в 2009 году до всего лишь 40 нынче. Демократы, вероятно, будут противостоять любой попытке переломить эту тенденцию.

Работа с теми, кто возвращается, потребует сочетания следствия, мониторинга и реабилитации. Полиция будет нуждаться в ресурсах, а прокуроры — в способах представления убедительных доказательств в открытом судебном процессе. Программы дерадикализации имеют свои преимущества, особенно в тюрьмах и для тех, кого привезли в Сирию и Ирак против их воли или в детстве.

Ни один западный политик не хочет нести ответственность за возвращение потенциально опасных радикалов домой. Но если оставить их в Сирии или вытолкнуть в развивающиеся страны, проблема не исчезнет. Это также свидетельствует, что западным правительствам нет дела до миллионов сирийских и иракских жизней, которые их граждане помогли уничтожить.

Оригинал статьи (доступна только для подписчиков газеты).

* Запрещено в РФ.

promo goodspb september 8, 2017 17:46 803
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened