aprosh wrote in goodspb

Category:

«Национальность — петербуржец»

Сегодня начинаю разговор-воспоминания ещё об одном своём газетном проекте — «Национальность — петербуржец».

Так выглядел логотип проекта.
Так выглядел логотип проекта.

Осуществлялся этот проект, как и уже известный вам — «Моё поколение», в еженедельнике «Санкт-Петербургский Курьер», который я где-то здесь с полной уверенностью назвал почившим в бозе, однако ошибся: жив курилка! У него нынче, правда, иные хозяева и новый формат (по форме и по содержанию), но уважаемый некогда горожанами бренд, слава богу, как видим, не помер.

Однако о проекте «Национальность — петербуржец». В отличие от «Моего поколения», это идея не частная, а редакционная. Точнее сказать, Смольного, который в начале 2006-го выставил на конкурс грант на поддержку газетной кампании по внедрению толерантности (тогда как раз из бывших советских республик хлынуло в Питер особенно много трудовых мигрантов — навроде арабского нашествия на Европу несколько лет назад). Выиграла его наша газета — говорю наша, поскольку тогдашний редактор «Санкт-Петербургского Курьера» Серёжа Михельсон незадолго до этого пригласил меня к себе на работу в качестве специального корреспондента, а затем, когда состоялось решение Смольного, и предложил мне как русскому туркестанцу, хорошо знающему и «своих», и «чужих» (уверен, такими мы с ним считаем противоположные этносы), взвалить этот проект на себя.

Сергей Михельсон в ту пору.
Сергей Михельсон в ту пору.

Я взялся с радостью! Тема мне эта не просто близка — я ею хронически болею. Ведь я, выросший в полной счастливой семье, давно себя чувствую жертвой развода. Судите сами, мной одинаково любимы звезда Востока — Ташкент, где я родился, вырос и стал собой, родина папы, и Северная Пальмира — Петербург, откуда моя мама-блокадница, но эти два дорогих существа в 91-м развелись, а мне не разорваться! Я чувствую эту, совсем не фантомную боль ежечасно, ибо не могу прильнуть окончательно ни к кому, да и не хочу! Моя дорогая Россия и jonim O'zbekiston — как две мои хромосомы, неизымаемые из моей ДНК... 

А это я в ту пору. Фото Михаила Масленникова.
А это я в ту пору. Фото Михаила Масленникова.

Чтобы было понятней, начну публикацию не утративших актуальность материалов проекта «Национальность — петербуржец» со статьи, опубликованной ещё до его старта и, думаю, как раз и побудившей Сергея Михельсона отдать «толерантский» проект на «откуп» в редакции именно мне. Кстати, идея статьи возникла тоже в нашем с ним разговоре в его прокуренном кабинетике на втором этаже барачного вида блока на территории издательской фирмы «Курьер» на Благодатной. Серёжа часто и с интересом расспрашивал меня о Средней Азии, а тут посетовал, что знакомые, мол, пожаловались, что азиаты на Кузнечном рынке их будто бы обхамили. Я удивился, говорю, что-то тут не так — нет Туркестане такого в обиходе. Словом, вступился за «своих» (теперь ясно, кто «свои» мне, а кто —  Михельсону?). Серёжа воспринял резоны и загорелся:

— Так напиши!

— А ты это всё напечатаешь? — я усомнился, зная какие настроения царят в обывательском Петербурге — «целевой аудитории» нашей газеты.

— Напиши — напечатаю! Это ведь важно. Давай прямо в номер!

И напечатал — слово в слово! Спасибо ему ещё раз через почти 13 лет.

КАКИЕ ПЕСНИ, ТАКИЕ — МЫ

Режьте меня, четвертуйте — не люблю понятие «толерантность». Выросший на советском Востоке и самими условиями окружающей разноплеменной действительности взращенный интернационалистом, считаю это слово образчиком буржуазного ханжества.

В дневниках Льва Толстого некогда вычитал: «Еврея любить трудно, но нужно». Вот это и есть квинтэссенция толерантности. «Они» (неважно какой национальности!), само собой, никудышны, но «на людях» подобает делать вид, что и «они» — человеки.

Увы, нынешняя пропаганда учит нас (а главное, что многократно хуже, — молодежь!) такому вот двуличию. И учёба дает свои плоды.

Питерская «образованщина» внешне почти правдиво возмущается безнаказанностью бритоголовых, но, правда, и слышать ничего не желает о набирающем силу фашизме.

На этом фоне все явственней заговорили, что не резон забывать про баланс: «их», конечно, не стоит «мочить», это лишнее, но и «им» следует помнить, где, собственно, пребывают (мол, не в своей «чухломе»).

ПОТОМ НЕ РОПТАТЬ!

Коллега с тревогой рассказывает: ему частенько доводится слышать от людей вполне воспитанных и терпимых, что и их уж порой напрягает культурная специфика тех самых, кого публично приходится держать себе за равных. Словом, платой за нашу толерантность должно стать безусловное требование к «ним» уважать наше исконное и посконное.

О средствах пока молчат. Будет ли в обозримом будущем в «Пулкове» фейс-контроль, а на вокзалах — «прокрустово ложе» дресс-кода, доселе ничего не сообщается. Полагаю, «им» просто послан «месседж»: впредь, если кого «замочат», тот сам в этом и будет повинен — вследствие своего культурного несоответствия менталитету великого города. И чтобы соплеменники не роптали потом!

Параллельно народ исподволь приучается к тому, что жалеть следует только тех, кто на чистом вологодском и с непременной, по-питерски, котомкой (как здесь говорят — катулями. — Прим. сегодняшнее) через плечо. Прямо не говорится, иначе не толерантно, но в подсознание закладывается.

ГЕНЫ ПАССИОНАРНОСТИ

Странно, но мне такие вот интеллигенты печального образа не попадаются, как назло. С той бы дамочкой перевидаться, которую чернявые парни без зазрения обхамили. Или с исконной петербурженкой (ой ли?), которой чумазые пацаны беспардонно «тыкали» на рынке, а потом и вовсе послали по их тюркской матушке за излишнюю привередливость.

Ну, коль скоро не имею соответствующих знакомств, решил подставиться сам. И в минувшую субботу отправился на свой любимый Кузнечный рынок. Для жертвенности самое место! Торгуют практически одни таджики, и мне, русопяту с лица, быть нынче нравственно распяту, как хлопчику из Гринвич-Виллиджа в ухарском Бронксе.

Хожу. Вдыхаю ароматы «родных» овощей и фруктов — российские и закордонные давно уж не пахнут.

«Пожалуйста, подходите!» — зазывно кричат отовсюду плечистые парни, на которых, как прежде б сказали, пахать, а они тут барышничают, поигрывая утлыми ящиками с черешенкой. Киваю приветливо, проходя, но в какой то момент забываюсь и благодарю по-узбекски. (На азиатском базаре хоть ничего не покупай, но спасибо за приглашение скажи обязательно!) Они понимают: таджики с узбеками извечные соседи — и начинают уже наперебой приглашать к своим прилавкам на языке, который на Кузнечном обыденно не услышишь.

Все, чистота эксперимента бесповоротно нарушена! Белозубые улыбки, веселые подмигивания, азартные подначки. Кончается анемический питерский рынок и сквозь него — вот уж гены пассионарности! — властно проступает восточный базар.

МЕНТАЛИТЕТ-С

Восточный базар без дружелюбия ни на шаг! Базар — очаг мира, стабильности, душевного здоровья любого народа Востока. Кругом война — тут враждующие торгуются. За оградой насупленная озлобленность — тут состязание в острословии.

...Правильно мне скажут: мы же не в Ташкенте, а на Кузнечном — причем тут восточный базар?! Но неправильно по существу. Разве есть Кузнечный без улыбчивых черноглазых таджиков, без узбекской черешни в июне и винограда чарас — «бычий глаз» в ту же пору, что и на родине произрастания?

Глобализация пришла и к нам. И благодаря ей я среди Петербурга готовлю узбекские блюда уже не из худосочных российских овощей, а из настоящих. И тут без таджиков не обойдешься. Или «стерильный» Кузнечный с пасторальными старушечками в платочках, но без нынешнего фруктово-ягодного «диснейленда», или теперешний, изобильный, но с ребятами иной масти. Готов, тюбетейка моя прохудись, скрепя сердце поверить даже в этакое невероятие: кто то и нахамил — отцы, которые тут же всыпали б камчой (плетка такая, сродни нагайке), далеко, возраст психологически неустойчивый, к тому же ведь и не доценты, как правило. Да что таджики, их одногодки — здешние «генералы песчаных карьеров», тоже иной раз такое отколют, хоть святых выноси. Той же петербурженке-одувану место в автобусе не уступят. А восточные парни, хоть и пугающ, бывает, с голубоглазой непривычки, их антрацитовый зрак, уж непременно подскочат — менталитет-с...

ЗА ВСЁ «ХАДЖИ-МУРАТ» ОТВЕТИТ

Вот, скажут также, дался ему этот базар. Разве одним базаром жив Петербург?! А вон как громко голосят эти чернявые на улицах! Да еще и не разбери пойми, над чем по-своему гогочут — уж не над нами ли, такими столичными стильными штучками. Нехристи, прости Господи...

Ой, больно уж рискованно это — судить о «чужих» с кочки цивилизаторской миссии... Верно ведь, из песни слова не выкинешь: и над вами, столичными фифами, похихикивают нередко. И вас, господа хорошие, костерят по-своему почем зря.

Вы видите «их» у себя. Я, в силу обстоятельств, видел вас среди «них» и у «них». После ташкентского землетрясения приехали к нам строители со всего СССР, в том числе и из Ленинграда. Много доброго сделали: домов, проспектов, а также детей. После этой помощи в Ташкенте впервые в истории благородные (узбекские, русские и прочие) отцы стали опасаться вечерами за дочерей.

Или вот. Вы никогда не увидите узбека с закрученными вверх усами. Традиция, думаете? Да полноте! Память-ужас о Семене Буденном, порубавшем со своими конниками чуть не весь Бухарский эмират. К чему это, скажете? А вы перечитайте последний абзац «Хаджи-Мурата»...

«КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

Напоследок — реальная история, почти притча. Приезжаю впервые в Америку. Меня и коллег-журналистов встречает шустренькая профессорша, считающая, что все приезжие просто обязаны испытывать в ее стране культурный шок. «Мы, американцы, такие люди, такие люди!» — щебечет она в упоении. — «Да чем же особенные?» — недоумеваю. — «Вы и представить не можете: мы ежедневно принимаем душ!» — «И только?!» — «А что?» — «Но мы-то, — говорю, — принимаем его в день как минимум дважды». Куда она потом подевалась, до сих пор ней пойму. Видимо, пошла зализывать подраненную толерантность.

Что говорить — какие песни, такие — мы.

promo goodspb сентябрь 8, 2017 17:46 803
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened