aprosh wrote in goodspb

Category:

Фабиола Джанотти: «Нет ничего более полезного, чем открытие новой частицы»

Генеральный директор Европейской организации по ядерным исследованиям (ЦЕРН) рассказывает научному редактору британской газеты «Гардиан» об открытии бозона Хиггса, о женщинах в науке и о следующем поколении коллайдеров.

Фабиола Джанотти: «Разнообразие является преимуществом; мы должны использовать это наилучшим образом. Фото: Валентин Флоро / EPA / Rex / Shutterstock
Фабиола Джанотти: «Разнообразие является преимуществом; мы должны использовать это наилучшим образом. Фото: Валентин Флоро / EPA / Rex / Shutterstock

58-летний итальянский физик Фабиола Джанотти стала генеральным директором ЦЕРНа в январе 2016 года. Ранее она возглавляла сотрудничество около 3000 физиков из 38 стран, которые в 2012 году совместно открыли бозон Хиггса. В прошлом месяце ЦЕРН опубликовал планы создания Преемника Большого адронного коллайдера: Цена вопроса — € 20 млрд.

— Что случилось с Большим адронным коллайдером (БАК)?

— БАК остановлен, потому что мы собираемся модернизировать ускорительный комплекс. Мы модернизируем инжекторы и эксперименты и возобновим сбор данных в 2021 году, используя лучи более высокой интенсивности. Мы поработаем так еще три года, а затем снова остановимся до 2026 года, чтобы модернизировать БАК для фазы высокой яркости. Более высокая яркость означает больше столкновений. Мы сможем изучать фундаментальные частицы гораздо более подробно. И будем производить около 15 миллионов бозонов Хиггса в год.

— Когда БАК включился, физики говорили о поиске бозона Хиггса, темной материи и даже дополнительных измерениях. Вы разочарованы тем, что не нашли больше ничего, кроме бозон Хиггса?

— Эти гипотезы тоже проверяются. Открытия ведь раздувают первые страницы газет, в то время как точные измерения известной частицы никто не раздувает, но с научной точки зрения они столь же важны.

— Гипотеза суперсимметрии предполагает существование «близнецов» у известных уже нам частиц. Это объяснило бы, почему бозон Хиггса является светом, и, возможно, даже расскажет нам, что представляет собой темная материя. БАК никаких признаков этого не нашел. Это значит, что суперсимметрия мертва?

— Я не знаю. Может быть, суперсимметрия существует, но мы ее не видели, потому что у нас недостаточно данных, или она находится на том объёме энергии, который БАК не может достичь, или нужна такая энергия, которой никогда не достигнет ни один коллайдер на Земле. Или это неправильная гипотеза. Я не могу вам сказать. Но для меня важно не отставать от конкретной теории. Мы не знаем, что ответит природа на открытые вопросы. Мы не знаем, является ли суперсимметрия ответом на вопрос о темной материи или это что-то еще. Если ответом является суперсимметрия, то суперсимметричные частицы появятся либо на БАК, либо на следующей машине, либо каким-либо другим способом.

Вы руководили сотрудничеством, которое объявило об открытии бозона Хиггса 4 июля 2012 года. На что это было похоже?

— Это был самый волнующий момент в моей научной жизни. Нет ничего более ценного для физика-исследователя, чем открытие новой частицы. И это очень особенный. Бозон Хиггса был недостающим компонентом Стандартной Модели. Но путь к открытия был довольно длинным. Требовались усилия тысяч физиков и инженеров для разработки и последующего создания БАК и детекторов — настоящих технологических чудес. Когда мы поняли, какие технологии нам нужны, нам показалось, что наша «миссия невыполнима». Но в итоге нам удалось построить фантастическую машину, на которой производятся фантастические эксперименты. Производительность БАК превзошла наши самые смелые ожидания. Это была тяжелая работа, это была командная работа, и это было фантастическое открытие. Все эти элементы вместе сделали открытие для меня бесценным.

Должно быть, это было чрезвычайно напряженное время.

— В течение месяца, предшествующего открытию, мы работали дни и ночи. Здания в Серне [где мы работали] были всю ночь полны людей, когда в 3 часа ночи на доставляли пиццу. Нам пришлось сделать тысячи проверок, перекрестных проверок и перепроверок. Это был очень хороший урок для молодых людей, как двигаться научной дорогой, как много усилий стоит за этим, насколько осторожны, насколько серьезны и насколько требовательны к себе вы должны быть, прежде чем публиковать свои открытия.

В прошлом году ЦЕРН временно отстранил итальянского физика Алессандро Струмиа из Пизанского университета за комментарии, сделанные им на семинаре по гендерной физике и физике высоких энергий. Он утверждал, что мужчины, а не женщины, подвергаются дискриминации и что у него отобрали работу, которую передали присутствовавшей в том же зале женщине, несмотря на то, что его статьи цитируются чаще.

Его отстранили не за эти мысли, потому что в ЦЕРНе есть свобода выражения, а за публичные нападки на коллег по аудитории. Семинар, куда вас приглашают поговорить и высказать свои идеи перед молодёжью, не предназначен для того, чтобы устраивать разборки с вашими коллегами. Это нарушение нашего кодекса поведения, который, прежде всего, основан на уважении.

— А вы сами сталкивались с дискриминацией в своей карьере?

— Я никогда не чувствовал дискриминации, но некоторым из моих коллег-женщин повезло меньше. Я не думаю, что мне пришлось пройти через более трудный выбор, более трудные шаги в моей карьере только потому, что я женщина. По крайней мере, если так и было, я этого не ощутила. Я чувствовала, что у меня были те же возможности, что и у моих коллег-мужчин. Но опять же, я знаю женщин из числа моих коллег друзей, которым не так повезло, как мне, и у них не было таких же возможностей, как у мужчин. Еще многое предстоит сделать. Мы должны многое сделать не только для гендерного разнообразия, но и для разнообразия в целом. Разнообразие — это достояние человечества, наше богатство, и мы должны использовать его наилучшим образом.

— Прошлым летом ваше имя называли среди возможных пяти женщин на посту премьер-министра Италии. У вас есть желание пойти в политику?

— Нет. Могу сказать, что заголовки газет стали для меня неожиданностью. Я не давала им повода. Я ученый, мне нравится заниматься физикой. Что мне нравится в моей работе в качестве генерального директора, а это фантастическая работа, так это то, что у меня еще есть время заниматься научной работой. Я не могу провести анализ или разработать прототип детектора, как раньше, но я могу внести свой вклад в стратегическое планирование, следить за проектами ЦЕРНа и участвовать в технических и научных дискуссиях.

В прошлом месяце ЦЕРН опубликовал проекты будущего кольцевого коллайдера стоимостью 20 млрд евро, который будет в четыре раза больше БАК. Как вы оправдываете такую ​​машину?

— Будущий Кольцевой Коллайдер — это ещё не утвержденный проект. Каждые 6-7 лет европейские физики элементарных частиц собираются вместе, чтобы разработать дальнейшее развитие дисциплины. На этот раз есть два проекта БАК. Компактный линейный коллайдер, или Clic, представляет собой электронно-позитронный коллайдер длиной 50 км, который должен начинаться при 380 ГэВ [гигаэлектрон Вольт], а на финише достигать 5 ТэВ [тераэлектрон Вольт]. Будущий кольцевой коллайдер будет кольцом длиной около 100 км: он может обеспечить электрон-позитронное, протон-протонное и ионное столкновения. Оба проекта ещё будут обсуждаться физиками. Это же не те сооружения, которые строятся, чтобы эксплуатироваться всего нескольких лет. Они, безусловно, дороги, но их стоимость распределяется на десятилетия, как это было с БАК.

— Но для чего они?

— Важно подчеркнуть, что нам необходимо добиться прогресса в понимании фундаментальной физики. Тот факт, что 95% Вселенной является темной и неизвестна нам, является большим затруднением для ученых. Но это также очень увлекательно: это значит, что предстоит сделать много, очень много новых открытий. Темная материя — это вопросительный знак. Никто не знает, очень ли она легка или очень тяжела, и нет пока уникального инструмента, чтобы найти её. Никто не знает, будет ли она обнаружена в ходе космических исследований или подземными детекторами, которые ищут частицы темной материи из межгалактического гало, или коллайдерами. Мы должны решать эту проблему с разных сторон. Очень важно разработать технологию для достижения максимально возможной энергии и создать для этого машину приемлемой стоимости.

Нельзя недооценивать  того, что фундаментальная физика, и не только в нашей области, ставит настолько амбициозные цели, что является движущей силой инноваций. Это требует разработки, изготовления и эксплуатации инструментов, которые немыслимы без использования передовых технологий, которые приносят пользу всем. Не говоря уже о влиянии обучения и подготовки тысяч ученых, большинство из которых входят в общество в других сферах жизни.

— Если нам столь много не известно о Вселенной, есть ли еще место для Бога?

— Наука и религия — две разные сферы деятельности. Я физик-экспериментатор. Мой подход основан на том, что я вижу и что я измеряю.

— Другие страны хотят строить огромные коллайдеры. Почему для ЦЕРН важно иметь другую машину после БАК?

— Пост-БАК будет очень важным инструментом. Он имеет сильную научную мотивацию и, с точки зрения технологий, будет позволять решать чрезвычайно сложные и комплексные задачи. То, что это научно и технологически ценный проект, подтверждается тем фактом, что другие страны, другие регионы мира обсуждают создание подобных коллайдеров. Япония подумывает о возможности создания линейного коллайдера. Китай рассматривает 100-километровый кольцевой коллайдер. Это действительно говорит о важности проекта. Благодаря ЦЕРНу Европа восстановила лидерство в области фундаментальной физики на энергетической границе, а также в передовых технологиях, необходимых для проведения этих экспериментов. Мне было бы очень жаль, если бы это лидерство переместилось в другое место планеты.

Беседу вёл Ян СЭМПЛ (Ian Sample).

Ян Сэмпл — научный редактор газеты «Гардиан». До прихода в газету в 2003 году он работал журналистом в журнале «Нью сайнтист» (New Scientist) и редактором журнала в Институте физики. Он имеет докторскую степень в области биомедицинских материалов, полученную в колледже Королевы Марии Лондонского университета. Ян также представляет  подкаст Science Weekly .

Оригинал интервью.

promo goodspb september 8, 2017 17:46 803
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened