Categories:

Пришёл боец!

Встречайте нового главного климатического скептика в Белом доме

Уильям Хаппер, ученый из Принстона, который сомневается в опасностях изменения климата, похоже, ставит перед Белым домом вопрос, верно ли правительство считает, что глобальное потепление является угрозой. Гейдж Скидмор / Flickr
Уильям Хаппер, ученый из Принстона, который сомневается в опасностях изменения климата, похоже, ставит перед Белым домом вопрос, верно ли правительство считает, что глобальное потепление является угрозой. Гейдж Скидмор / Flickr

Дэн ЧАРЛЬЗ (Dan Charles).

Двадцать пять лет назад Уильям Хаппер уже работал в Белом доме, что закончилась плохо.

В то время, в 1993 году, профессор Принстона сделал перерыв в академических занятиях, чтобы возглавить научные исследования в Министерстве энергетики США. Он скептически посмотрел на одну из любимых проблем вице-президента Эла Гора: риски, связанные с тем, что химические вещества разрушают озон в стратосфере и пропускают опасное ультрафиолетовое излучение. Как рассказывают, Хаппер пришел в Белый дом и сказал персоналу Гора, что не видит никаких доказательств того, что озоновая дыра действительно причиняет кому-либо вред.

Гор вскипел, а Хаппер потерял работу.

Сегодня Хаппер вернулся в Белый дом, по-прежнему борясь против, по его мнению, необоснованных утверждений, будто наш мир в опасности. Но на этот раз его дело поддерживается человеком в Овальном кабинете.

79-летний Хаппер вошел в состав Совета национальной безопасности президента Трампа осенью прошлого года. И согласно документам, которые впервые были переданы The Washington Post, он, похоже, подталкивает Белый дом к тому, чтобы бросить вызов официальной оценке изменения климата правительством, которая называет изменение климата серьезной угрозой национальной безопасности.

В четверг председатели четырех различных комитетов в Палате представителей направили письмо президенту Трампу, в котором выражается обеспокоенность в связи с «недавними сообщениями о том, что Совет национальной безопасности (СНБ) планирует создать секретную группу во главе с дискредитированным отрицателем изменения климата, чтобы подорвать подавляющий научный консенсус в отношении характера и угроз изменения климата».

Четыре демократа заявили, что «глубоко обеспокоены тем, что доктор Хаппер, похоже, возглавит» эти усилия.

Хаппер — интригующая и противоречивая фигура. Он родился в Индии, когда та была британской колонией, в семье шотландского офицера и американской медицинской миссионерки. Его мать провела с молодым Уиллом часть Второй мировой войны, работая врачом на секретном участке Манхэттенского проекта в Ок-Ридже, штат Теннесси. Позже семья поселилась в Северной Каролине.

Хаппер стал физиком. Он преподавал в Колумбийском университете, а в 1980 году поступил на работу на факультете Принстонского университета.

«Он чертовски хороший ученый, — говорит Стивен Кунин, выдающийся физик, ныне профессор Нью-Йоркского университета, знакомый с Хаппером в течение 30 лет. — Есть два действительно значительных вклада, связанных с его именем».

Один из них позволил получить намного более качественные изображения легких людей; другой позволяет астрономам видеть более четко звезды.

Вместе с тем, Хаппер приобрел репутацию спорщика, тотчас отвергающего выводы, которые кажутся ему бездоказательными, особенно если речь идёт об экологии.

Эта репутация окрепла в ходе конфронтацией Хаппера с персоналом Гора из-за рисков, связанных с озоновой дырой. Инцидент широко освещался в научных публикациях: журнал Physics Today опубликовал статью под заголовком «Листья хапперского Минэнерго под озоновым облаком за нарушение политической корректности».

Кунин считает, что Хаппер делал то, что должен делать ученый, требуя более веских доказательств. «Думаю, это сделало его чувствительным к хрупкости, если хотите, многих наук об окружающей среде», - говорит он.

Однако некоторые научные критики Хаппера видят в этом нечто большее: внутреннее недоверие к ученым, изучающим экологические риски.

В течение последнего десятилетия Хаппер проводил жесткую кампанию, направленную на то, чтобы развеять опасения по поводу глобального потепления, вызванного выбросами углекислого газа и других парниковых газов.

В своей речи на конференции 2015 года, организованной Институтом Хартланда, которая выступила против ограничений на выбросы от ископаемого топлива, Хаппер насмехался над этими страхами, называя их фантазией Алисы в Стране Чудес. «Когда я соприкоснулся с этой сферой и начал изучать её, то узнал, что когда смотрю на CO2, должен предположить, что это он вызывает вредное потепление, экстремальную погоду, Ноев потоп, знаете ли. Я помню, как ещё подумал тогда: "Они что, сумасшедшие?"» 

Хэппер утверждает, что углекислый газ полезен для планеты. Он как удобрение и делает урожай более продуктивным.

«Мы должны активно сопротивляться демонизации видов ископаемого топлива, — сказал он в своей речи. — Они вовсе не демоны. Они наши верные слуги».

Некоторые из коллег Хаппера в Принстоне неохотно говорят о нем публично; это все равно что обсуждать отношения, которые давно испорчены.

«Я имею в виду, он мне понравился. Мы несколько раз ходили вместе пить кофе после заседаний нашего комитета», — говорит Майкл Бендер, заслуженный профессор геонауки и исследования климата.

Бендер говорит, что сейчас он этого уже не сделает. Отчасти из-за научного спора, потому что, с его точки зрения, Хаппер неправильно истолковывает доказательства. Но также и из-за стиля поведения Хаппера — он назвал науку о климате культом и обвинил других ученых в разжигании климатических страхов ради своей карьеры. Самое оскорбительное для Бендера: однажды Хаппер сказал, что «демонизация углекислого газа подобна демонизации евреев при Гитлере».

«Знаете, наступил момент, когда он усомнился в честности моих коллег, —  говорит Бендер, — и я почувствовал, что после этого у меня больше не может быть с ним теплых отношений».

Хаппер, который прошлой осенью пришел работать в Белый дом старшим помощником в Совете национальной безопасности, не стал комментировать эту историю.

Роберт Соколов, еще один коллега по Принстону, испытывает смешанные чувства по поводу должности Хаппера. Собственная биография Соколова —  начинал физиком, а затем стал специалистом по окружающей среде — делает его своего рода мостом между Хаппером и учеными-экологами Принстона. Он не сомневается в технических знаниях Хаппера в области науки о климате, но говорит, что «у всех есть области иррациональности».

«Я думаю, что окружающая среда в целом и изменение климата в частности являются областью иррациональности Уилла. Но, тем не менее, считаю, что он сможет чего-то достичь в своей нынешней работе», — говорит Соколов.

Соколов надеется, что, находясь в Белом доме, Хаппер будет вести себя не столько как физик-спорщик, сколько как человек, который должен готовиться к любой возможности, включая те, что кажутся ему маловероятными.

«Военный не недооценивает врага. Деловой человек не недооценивает конкуренцию», — говорит Соколов. И даже если, как настаивает Хаппер, неопределенность в отношении изменения климата и существует, США не могут позволить себе недооценивать возможные риски.

Оригинал статьи.

Я с большой надеждой смотрю на новую миссию г-на Хаппера. В общем-то от него многое и не требуется: достаточно убедить прагматика-президента, что огромные финансовые вливания в подержание химерической идеи «глобального потепления» — это выбрасывание денег на ветер. А как только щедрый бесконтрольный поток прекратится в строго регулируемый ручеёк, очень многие климатологи потеряют мотивацию врать своему народу на голубом глазу, и тогда, возможно, многие из них, сохранившие совесть, начнут говорить правду.

Правда, это «немногое» — и самое трудное. За огромные деньги научная мафия, как назвал её ещё летом 2002 года наш академик Кирилл Кондратьев, будет держаться зубами и не побрезгует никакими средствами, чтобы избавиться от человека, покусившегося (если, конечно, отважится покуситься, но что-то мне подсказывает — отважится!) на её изобильную кормушку. Так что г-на Хаппера ждут непростые времена, когда научные споры, которые теперь наверняка приобретут публичность, станут, пожалуй, самым несложным поприщем его деятельности. Мыльный пузырь «97-процентного консенсуса» беспринципных прохвостов, которые, в точности в духе советских лысенковцев, бессовестно и коварно приватизировали американскую климатическую науку, наверняка быстро и оглушительно лопнет.

Будем с радостью ждать этого времени. Удачи вам и неутомимости, г-н Хаппер! 

promo goodspb september 8, 2017 17:46 768
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened