Category:

Дети нового «сетевого» поколения. Часть первая: «Мы другие»

Осторожно! Статья предлагает не готовый рецепт, как ограничить ребенку доступ в социальные сети и вообще в интернет, а лишь возможность стать не только родителями, но и воспитателями собственного ребенка.

Профессиональные педагоги не устают давать советы, с какого возраста ребенку можно дать в руки телефон и место у компьютера, но все их слова разбиваются о прозу семейной жизни, которая давно решила, что всегда, когда маме и папе нужно чем-то занять чадо. 

В лучшем случае это будет познавательная компьютерная игра, в среднем – «мультики», в худшем – все «стрелялки» и «танчики», что есть на компьютере папы или на телефоне мамы.

Так что вхождение ребенка в интернет начинается именно с игр, а также со средств связи между родственниками, типа скайпа, вотсапа и прочих. Ну и, естественно, получает он свой первый телефон не позднее того, как идет в школу, потому что родители, видимо, вообще не мыслят себя без постоянного «обзвона». С другой стороны, чадо за начальную школу настолько сживается с телефоном, что он иной раз заменяет ему родителей, которые где-то там на работе и в делах. Вот и получается, что с 5-го класса уже 10-летний отрок активно въезжает в социальные сети, и смело осваивает их на свое усмотрение, пусть то кичевые заявления о плоской Земле, участие в политических играх взрослых или обычная болтовня. Или сплетни, лучше сказать, потому что работает эффект анонимности сетевого общения, и он позволяет сказать другу\врагу то, на что в реальности смелости не хватит.

Мы, родители, вот этого хотели? Что же мы упускаем, когда позволяем информационным течениям нести ребенка куда и как угодно?

1. Мышление ребенка становится клиповым, то есть мозаичным, фрагментарным, когда цепляют яркие картинки-образы, звуки, слоганы, идеи, но их бесконечное поступление в мозг не позволяет осмыслить картину целиком, и постепенно требуются все новые и новые яркие раздражители, которыми ребенок пытается заполнить пробелы в своей картине мира.

2. Общение в сети нивелирует собеседника, позволяет нарисовать свой собственный образ, который может быть совершенно далек от реальности. К тому же в сети даже взрослые, не говоря о детях, упрощают любое письменное общение, используя модные слова, которые заменяют живые чувства, переводя их в разряд опять-таки, неких образов эмоций и чувств, и опять-таки, далеких от нюансов живого общения. И общего восприятия мира, в частности, например, запахов, прикосновений, ориентации в пространстве.

3. Концентрация на задаче, образе, человеке суживается до 15-20 минут максимум. Да, она приправляется многозадачностью, когда ребенок читает, слушает, смотрит одновременно, но долговременная память развивается хуже, а зачем вообще запоминать, если в интернете все есть? Интересный факт, что дети не могут сформировать поисковый запрос, а скорее всего будут писать в строку поиска типа «мне надо решить задачу, а я не знаю как». Вот тут и появляется голосовой помощник Алиса, которая переспросит и будет уточнять и менять параметры поиска до ожидаемого ребенком результата. Не думаете, что следующее поколение детей не будет нуждаться в клавиатуре и письме вообще, ведь проще сказать голосом? Вот почему в школе так популярны так называемые презентации, где есть картинка и одно-два предложений, да еще и с видеорядом.

4. Погружение в гиперактивность через клиповое мышление, скажем откровенно, идет семимильными шагами у тех, чей типаж нервной системы это подразумевает и доставляет множество трудностей тем детям, которые вынуждены обучаться рядом с ними. Одни специалисты говорят, что никакого отклонения в этом нет, а есть недостаток воспитания, но ответ на вопрос о гиперактивности находится между двумя этими пунктами, и что делать с так называемым СДВГ (синдромом дефицита внимания гиперактивности) – пока точно никто не знает.

5. Аутичность, как молчаливый собеседник, которому можно присылать смайлики без слов, ждет тех детей, чья нервная система к этому склонна. Части подрастающего поколения активно погружаются в интровертивность, то есть зацикливание на себе в его крайнем проявлении, когда мир вообще либо неинтересен, либо воспринимается предельно агрессивным. Почему и требуется защита в виде аутизма. Меня нет – я в домике.

6. Извечный конфликт между отцами и детьми становится уже не просто бурной рекой отношений, а водопадом, где разбиваются родственные узы. Редкий родитель умеет в интернете то, что умеет его чадо: играть в игры лучше него, записывать видеоролики лучше него, иметь 100 ненужных друзей и 1000 фотографий на стене своего аккаунта и т.п. и т.д. В общем, родители не поспевают, ведь они работают, чтобы чадо имело все эти гаджеты, но раз ты не знаешь сленга-фишек-хайпа – ты отсталый, и я поищу в интернете того взрослого, который будет говорить со мной, ребенком сетевого века – на моем языке. Отсюда и столь частые глобальные конфликты между родителями и детьми в вопросах взглядов на политику и общество в целом. 

Во второй части мы поразмышляем о том, что же все-таки может сделать для своего «интерактивного» ребенка любящий родитель, чтобы найти место для очень важной запятой во фразе «запретить нельзя разрешить».

promo goodspb september 8, 2017 17:46 760
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened