Categories:

Разве я отрицатель, да ещё и вымирания людей?

В последнее время ходит много разговоров об изменении климата и нашем вымирании.

Несомненно, случается, что виды вымирают. И иногда большое количество видов исчезает одновременно а результате событий, вызванных одними и теми же физическими нагрузками. Также верно, что в какой-то момент в будущем человеческий вид исчезнет или, по крайней мере, превратится в новый вид, частично нашего собственного производства.

Тем не менее, я сопротивляюсь нынешнему настроению «вымирания», которое пронизывает новый общественный дискурс, связанный с изменением климата. Говорить о будущем таким образом контрпродуктивно. И это оказывает плохую услугу развитию, справедливости, миротворчеству и гуманитарным проектам, осуществляемым сегодня во всем мире.

Отрицатель — это человек, который что-то отрицает, «отказывается признать истинность концепции или суждения, которое подтверждается большинством научных или исторических данных». Но если я не верю, что изменение климата приведет человечество к вымиранию, разве это делает меня отрицанием вымирания? Ибо я не верю, что есть хорошие научные или исторические свидетельства того, что изменение климата приведет к вымиранию людей.

И все же вы верите, что таковые есть. В сентябре прошлого года генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш выступил с беспочвенным заявлением: «Мы сталкиваемся с прямой угрозой существованию» от изменения климата. Джем Бенделл из университета Камбрии предупреждает: «Растет сообщество людей, которые считают, что мы сталкиваемся с неизбежным человеческим вымиранием». Далее Бенделл заявляет, что «неизбежное скорое исчезновение человека» (INTHE) стало широко используемой фразой для онлайн-дискуссий о коллапсе климата. А Грета Тунберг часто заявляет, что изменение климата «… это чрезвычайная ситуация, это экзистенциальный кризис».

По другую сторону Атлантики американский комментатор Том Энглхардт включил таймер самоубийства человечества. «Даже такому старику, как я, — говорит он, — ужасно наблюдать, как человечество принимает решение, пусть и невнятное, по существу совершить самоубийство». А в самой продаваемой книге Дэвида Уоллес-Уэллса «Необитаемая Земля» автор утверждает, что изменение климата «намного, намного хуже, чем вы думаете».

Этот рост риторики вымирания в англоязычных (в основном) странах за последние 12 месяцев частично связан со Специальным докладом МГЭИК о потеплении на 1,5оC, опубликованным в октябре прошлого года. Лозунг «У нас осталось всего 12 лет» каким-то образом извлечен из этого доклада и поддерживает тиканье климатических часов, таких как те, что в Лаборатории воздействия на человека в Монреале. Но в докладе МГЭИК нет ни научных, ни исторических доказательств вымирания человека.

Из-за этого объявленного вымирания возникает «паника», к которой призывает Грета Тунберг. Паника требует ответа, ответ тут один: объявить чрезвычайную ситуацию. «Чрезвычайные климатические ситуации» в настоящее время объявляются в организациях и учреждениях, начиная с университетов, британского парламента и нескольких местных органов власти в Великобритании.

Но болтовня о вымирании и чрезвычайной ситуации неадекватно описывает ситуацию, в которой мы находимся. Объявление климатической чрезвычайной ситуации подразумевает возможность радикальных и решительных действий, ограниченных во времени, которые способны положить этой чрезвычайной ситуации конец. Но с изменением климата всё не так. Историческая траектория человеческой экспансии, западного империализма и технологического развития сделани изменение климата новым условием человеческого существования, а не способом вымирания.

Итак, вот пять причин, почему я являюсь отрицателем нашего исчезновения.

Разговоры об изменении климата и вымирании не согласуются с тем, что мы знаем с научной точки зрения. Наука прогнозирования климата основывается на вероятностных прогнозах, которые лежат в основе количественной оценки риска. Существует ряд возможных значений будущего глобального потепления. С научной точки зрения неверно утверждать, что климатическое будущее будет катастрофическим, так же как и с уверенностью говорить, что оно будет просто тёплым.

Они также противоречат тому, что мы знаем из истории. Некоторые, как американский журналист-ветеран Билл Мойерс, призывали к воинственности в отношении изменения климата, используя аналогию конца 1930-х годов: «Во второй мировой войне цель журналистики состояла в том, чтобы предостеречь мир от надвигающейся катастрофы. Подобным образом мы должны подходить и к нашему климатическому кризису». Но, как объяснил историк и либеральный политик Джеймс Брайс в 1920 году, «главное практическое использование истории — избавить нас от правдоподобных исторических аналогий». Мы должны остерегаться ложных или банальных аналогов.

Разговоры об изменении климата и вымирании не помогают нам психологически. Они слишком легко порождают ужас, как прямо заявляет Эд Майбах из университета Джорджа Мейсона: «Как специалист по здравоохранению (и как человек), я считаю, что перспектива глобального потепления на 3 или 4 градуса C — не что иное, как ужас». Но возникновение состояния террора вызывает контрпродуктивные реакции в поведении человека.

Разговоры об изменении климата и вымирании также не помогают нам политически. Простое «объединение за науку» или «передача слов науки» не дает нам дальнейшего политического продвижения. Даже если наука о климате предсказала вымирание человечества, как объясняет Дэррик Эвенсен, изменение климата «поднимает множество этических, исторических и культурных вопросов, которые по большей части косвенно связаны с любыми научными открытиями».

И, наконец, разговоры об изменении климата и вымирании не помогают нам морально. Даже если мы воспринимаем эти заявления буквально, сам факт вымирания человека никоим образом не побуждает нас к выводу, что правильный моральный ответ должен заключаться в том, чтобы предотвратить это вымирание. Вполне могут быть и другие моральные требования к нам, которые имеют приоритет, но которые мы игнорируем. Чем человеческий вид лучше других видов? Почему будущее нерожденных более морально требовательно к нам, чем обездоленные жертвы сегодняшнего дня? Почему самоубийство является худшим грехом из всех?

Несмотря на это, некоторые утверждают, что изменение климата не является черно-белой проблемой. У него много оттенков серого. Под этим я подразумеваю, что интерпретация значения того факта, что люди изменяют климат мира, не самоочевидна. Верить в то, что существует абсолютная истина о том, что означает изменение климата или что «оно требует от нас», неверно.

То, что означает изменение климата, не является «очевидной истиной», вытекающей из какого-то научного сценария. Политические значения и индивидуальные и коллективные ответы на изменение климата должны разрабатываться беспрестанно. Эта разработка должна вестись в рамках политических структур и процессов, в которых мы живем, включая переговоры, которые нельзя обойти, призывая авторитет науки быть «на нашей стороне». (Конечно, это также должно включать возможность пересмотра некоторых из тех же политических структур).

Кампания по поводу того, что человеческий род находится на грани исчезновения из-за изменения климата — и объявление чрезвычайной климатической ситуации — является поверхностным ответом на сложные реалии. И это разговоры, которые открывают двери для половинчатых технических решений, таких как предполагаемые Кембриджским центром восстановления климата, и способствуют возможной легитимации опасных способов климатического инжиниринга.

Новое состояние изменения климата реально. Не будучи почтительными или некритичными, мы должны осознавать, что наука может сказать нам о будущем. Нам нужны более разнообразные и более активные голоса в климатической политике. И это требует от нас продумывать, спорить и принимать политические проекты и этические приоритеты по-разному.

Но я буду выступать против климатической политики, которую предлагается проводить в условиях чрезвычайной ситуации. И я буду отрицать, что есть основания разрушать возможности будущего для человеческого вымирания.

Майк ХАЛМ, профессор географии человека в Кембриджском университете.

Источник: https://mikehulme.org/am-i-a-denier-a-human-extinction-denier/

promo goodspb september 8, 2017 17:46 770
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened