道, 气 (neobethnpriloge) wrote in goodspb,
道, 气
neobethnpriloge
goodspb

Category:

Принцип познания



Приведённый здесь принцип познания не противоречит не только истинности материальности мира, но и истинности его идеальности — данный принцип является универсальным для любого построения мира и не зависит от него, как и от того, что было вначале: идея либо материя, поскольку принципами универсального контроля сознания над бесконечностью возможностей при определённых обстоятельствах сознание может не владеть при совершенно различных условиях, из чего, однако, не следует, что оно на это не способно; в свою очередь способности воплощения любых целей фатально не препятствуют сами по себе ни идеальный, ни материальный мир.
Примеры с животными, зачастую относимые именно к материальному восприятию мира, приведены лишь для наглядности, что не противоречит и идеальности мира; однако, как я уже упомянул, здесь не содержится противоречий совершенно никакому варианту.

Приведённые здесь примеры не являются обязательной частью основной темы данной статьи — принципа познания, как не является её обязательной частью и моя критика других позиций касательно принципа познания, строения сознания и смысла жизни. Однако, я счёл, что многим людям примеры ускорят понимание, а также многим полезно будет узнать, на чём основывается моё несогласие с критикуемыми здесь позициями, которые наиболее часто встречаются как в интернете, так и в других СМИ.

Статья поделена на две части: расширенное описание и резюме.

Расширенное описание

Познание подразделяется на применение применимостей, выявление применимостей, процесс, фиксирующий выявленность применимостей, либо их не выявленность, а также на то, что часто обозначают как построение задачи сообразования выявленных применимостей с вновь выявляемым и вновь применяемым.

У исходного (нового) существа процесс познания развивается следующим образом:
Сочетания различных обстоятельств (вне зависимости от того, были ли они волевыми, либо нет) привело к устойчивым связям, обеспечивающим возможность выявления применимостей и сохранения в памяти информации о выявленном. Сохранение в памяти выявленных применимостей стабилизируется двумя факторами: с одной стороны, при принятии решения волей не выявлять применимости, воля забывает об этом решении в результате собственного решения сужения применимостей, а с другой стороны, окружающие факторы складываются так, чтобы при отсутствии определённого решения воли образовывались новые устойчивые связи для выявления применимости, с запоминанием информации о выявленности применимости, либо отсутствии выявленности применимости.
Само же выявление применимости построено таким образом, что применение выявленных применимостей является одновременно и подкреплением устойчивости выявления применимостей и сохранением информации об этом в памяти, с выявлением новых применимостей до тех пор, пока воля не приняла решения об обратном. Однако, при условии применения поддержания невыявления применимостей вовсе, утрачивается и выявленность применения такого поддержания, на фоне отсутствия противодействия вариативной неустойчивости окружающих факторов, а для вышеописанного поддержания также необходимо выявлять применимости и применять выявленное. Воля взаимодействует с вариативностью таким образом, что обнаруживает необязательность не только выявления применимостей, но и не выявления их, ничуть не меньше, чем в том случае, когда процесс ещё не успел консолидироваться в сравнительно устойчивую волю.
На условиях, что воля осознала этот принцип, даже если намерения выявлять применимости у неё ранее было не больше, чем не выявлять применимости, то осознание данного обстоятельства служит воле дополнительным фактором для выявления применимостей в целях создания универсального подкрепления своей целостности, т. е., своего всемогущества в том, что касается обеспечения себя как неограниченным количеством применимостей, консолидируемых с собой в целях своей устойчивости, так и для безграничности своих возможностей.
Хотя, лично я не сталкивался с ситуациями, чтобы воля не желала выявлять применимостей в целях своего развития, а пояснение написал, поскольку множество раз наблюдал спекулирование на тему бессмысленности бытия.
Сам процесс выявления применимостей, их применение, что объединяется через учёт выявленных применимостей и потенциал без непреодоленных препятствий, как раз и является волей или сознанием.
Сознанием не является только наблюдение, поскольку никакого только наблюдения как акта сознания нет, т. к. даже наблюдение без дополнительного применения осуществляет различение наблюдаемого, а процесс различения также является выявлением применимости хотя бы каких-то отношений/применимостей наблюдаемого, что в определённой мере является и применением.
Смыслом сознания является с одной стороны, обретение универсальной независимой стабильности, предохраняющей от опережающего разрушения обеспечения сознания, а с другой сам процесс сознания, поскольку только само сознание при его наличии может испытывать экстаз, либо такую его форму, как счастье, а также, всё, что угодно.
Счастье же часто рассматривают ограниченно, примешивая к нему диаметрально противоположное. Например, счастьем является обретение большей защиты от опережающего разрушения сознания, а также преодолимость препятствий с обретением всё большей и большей защиты. Однако, зачастую, одни спекулятивно, а другие неосознанно, используют понятие счастья в качестве симулякра, добавляя к маленькой победе куда большее поражение и обозначая это как счастье. Добавлю ещё, что обретение универсального контроля не равнозначно прекращению выявления применимостей.
Приведённый выше смысл жизни не противоречит никаким прочим и включает в себя их все, в том числе любовь к другим и самопожертвование. И то и другое являются объективными для сознания факторами, если любовь в той либо иной мере помогает в воплощении смысла, описанного выше, а те (и/или то), ради кого/чего было совершено самопожертвование, имеют/имеет определяющее значение в поддержании основного смысла. Само по себе сознание ни зло, ни добро к другим своим настроем, из чего не следует, что оно само по себе не способно различать того, что причинение насилия другим может приносить им ничуть не меньше страдания, чем ему самому. Сознание само по себе может не только отстранённо причинять страдание другим, либо давать им благо, но и сострадать им. Другое дело, что для сознания самого по себе личное удовлетворение вполне может быть выше сострадания к остальным, однако без потери этого сострадания. В природе не слишком часто хищник испытывает сострадание к своей жертве, однако смысловых препятствий у хищников к этому нет и без отказа от хищничества. Я за то, чтобы люди любили друг друга и не монополизировали ни какие ресурсы из тех, что сами они не создавали, как и за то, чтобы они не причиняли физического вреда другим и не ограничивали их свобод, кроме случаев обороны от вышеописанной монополизаций и причинения физического вреда, поэтому и описал сущность сознания, в частности, человеческого: чтобы с одной стороны, количество заблуждений людей о том, что другие не могут пойти на причинение им ущерба ради личной выгоды сводилось к нулю, а с другой стороны, в целях предотвращения формального оправдания при зомбировании, что сознание вне культуры - это совершенно чистый лист, и что у него вовсе отсутствует собственный смысл жизни, поэтому только заполнение его зомби установками даёт этот смысл. В действительности, зазомбированность для того и нужна паразитам, чтобы уменьшить смысл жизни тех, на ком они паразитируют, вследствие программной неспособности зомби мыслить самостоятельно по многим направлениям.
Человеческое сознание отличается от сознания различных животных лишь по двум критериям: организацией, обеспечивающей бОльшие всесторонность с широтой охвата выявления применимостей, а также навыком получения информации о применимости в концентрированной форме через передачу её другими людьми устно либо письменно.
Простые компьютеры, вопреки несравненно большей скорости выявления применимости, по первому критерию различий сопоставимы с простейшими животными, но при этом устойчивость их воли не обеспечена вовсе. В частности, у таких компьютеров не обеспечено даже неустойчивое выявление применимостей со свободным сопоставлением выявленностей исходя из прежних, вне заданных задач в запущенном состоянии.
Однако, различия в принципе познания не только между человеком и животными, но даже между человеком и компьютером носят лишь количественный характер.
Исходя из наблюдений за животными легко прийти к выводу, что память сознания, переданная через гены, а в частности такое её проявление, как следование инстинктам, не является фатальным механизмом, а лишь служит опорой для животных на условиях отсутствия выявленности применимости лучших альтернатив. Помимо т. н. инстинктивного («рефлекторного») поведения, на примерах многих животных заметны их способности на ходу расставлять для себя приоритеты в изменчивой окружающей среде, а также решать новые задачи, что осуществимо только при наличии сознания. Таким образом, даже для животных память сознания, переданная через гены, является не более, чем информацией для принятия к сведению, а для человека и подавно.
Прочие животные не достигают уровня человека не потому, что основными целями их мозгов (либо более примитивных аналогов) являются лишь обеспечение тела достаточным количеством калорий и размножение. Калории являются для живых существ средством, обеспечивающим устойчивость выявления применимостей и применение выявленных. Размножение же важно для животных, как создание резервов с тем минимумом обеспечения и накопленных выявленных применимостей, уровень которых осуществим исходя из выявленных применимостей. Т. е., размножение обеспечивает перенос себя по частям с запасом, однако как в более примитивной форме и не целиком, так и оставляя актуальным выявление применимостей для первообразной системы. Не достигают же уровня человека лишь потому, что на данный момент не выявили применимостей, обеспечивающих такого результата, однако именно постоянным выявлением всё новых и новых применимостей с дальнейшим их применением только и занимается любое живое существо.
Все наблюдаемые особенности поведения животных упираются в отсутствие выявленности более оптимальных способов поддержания более широкого сознания на основе выявленного.
Так и человек, зачастую скатывающийся до более примитивных уровней мышления, делает это не потому, что его мозг всё устраивает, а в результате действий, приводящих к зазомбированности, что описано в другой моей статье Раззомбирование: https://ru-philosophy.livejournal.com/1694327.html .
Когда спекулятивно отделяют мышление мозга от мышления сознания (многие видео Андрея Курпатова и участников его т. н. Академии смысла), под мозгом может подразумеваться такое социальное явление, как выявленность применимости с введёнными социальными ограничениями применения выявленного. Например, сознание может выявлять ситуацию, относиться к ней тем, либо иным образом, но из страха наказания бояться воплотить какие-либо применимости в связи с выявленным. В ограничение применимости могут входить страх противодействия какой-либо выявленной применимости своими применимостями, страх передачи этой информации другим, и вплоть до страха в подробностях осознавать табуированные применимости, что может вести к различным сочетаниям забывания различных частей в различное время. Это относится и к применению самого страха. В результате, может забываться сам факт того, что по отношению к ЭТОМУ выявленному возможно какое-либо применение посредством чего-либо. Зазомбированность может способствовать поддержанию подобного отношения к табуированному.

Чем большей информацией о применимостях, обеспечивающих устойчивость сознания, оно оперирует, тем больше вариативность подкрепления этой устойчивости. Изначально, сознанием с простейшим набором поддержания себя образуется применимость, максимально близкая к полной замкнутости, своим применением обеспечивающая поддержание себя хотя бы на каких-то условиях. Копирование хотя бы минимальных своих частей, содержащих минимальный набор поддержания себя на основе выявленных для этого применимостей, способно при определённых условиях обеспечить выживание по крайней мере части копий. Однако копирование не решает проблему выживания как каждой из первообразных копий, так и каждой из производных, сколь бы много дубликатов они ни произвели, а любое сознание в целях своего сохранения стремится обеспечить свою устойчивость применением для этих целей всех применимостей, какие только были выявлены.
Выявленностью применимости является фиксация каких угодно изменений оперируемых сознанием применимостей. Сама применимость может выявляться для сознания, как средство подкрепления своей устойчивости, либо как препятствие для определённых применимостей, которыми сознание оперирует, либо как то и другое.
Выявляя применимости, сознание может сохранять устойчивость только в том случае, если применение выявленного пополняет запас подкрепления устойчивости сознания не медленней, чем происходит расход при выявлении сознанием применимостей. С другой стороны, чем меньше сознание выявляет, тем меньше сможет применить для подкрепления своей устойчивости, а поскольку при отсутствии универсального контроля сознания над своей устойчивостью, действиям вариативной неустойчивости без применения подкрепления ничто не препятствует, происходит распад устойчивости сознания.

То, что часто обозначают взаимодействием сознания с окружающим миром, является в отсутствие непреодолённых препятствий применением выявленных применимостей таким образом, чтобы обеспечивалось подкрепление устойчивости сознания: оперирование одними выявленными применимостями так, чтобы они достраивали устойчивость сознания, а другими таким образом, чтобы предотвратить встраивание третьих применимостей, увеличивающих неустойчивость. И то и другое подразумевает оперирование выявленными применимостями соединения и избегания.
Оперирование выявленными применимостями происходит у сознания по двум направлениям:
1) Использование их для встраивания неустойчивых применимостей, с которыми сознание вступило во взаимодействие, в систему, обеспечивающую применение неустойчивых применимостей в целях сознания, исходя из выявленных принципов оперируемой сознанием устойчивости применимостей, или, иначе выражаясь, для устойчивой консолидации неустойчивых применимостей с сознанием.
2) Оперирование «пробными», либо встроенными применимостями так, чтобы определённое применение одних применимостей к другим устраняло препятствия каких-то из них в применимости.
К первому случаю можно отнести, например, процесс взятия обезьяной камня и бросания его в кролика. Ко второму переваривание пищи и расщепление учёными атома. Однако устранение такого препятствия для поедания кролика, как убегающий кролик, если обезьяна в него попала и убила, относится уже ко второму принципу (как, например, и скалывание камня для его остроты первобытным человеком), а усвоение пищи с образованием новых химических связей и ядерный взрыв к первому, а применение против кого-либо ядерного взрыва снова ко второму, и т. п. Разумеется, те кто применяют ядерное оружие, используют его для подкрепления своего существование, а у тех, против кого его применяют, ядерное оружие вызывает распад подкрепления своего существования. Я не намекаю на опасность науки, а наоборот за её развитие, минимум потому, что чем наука развитей, тем больше подкрепляется устойчивость сознания, в противоположность обратному, что относится и к ядерной физике, которую я привёл для наглядности.
Так и в моих статьях «Устройство материи: https://ru-philosophy.livejournal.com/1687886.html » и «Раззомбирование: https://ru-philosophy.livejournal.com/1694327.html », замечание границ замечания замечаемого (вниманием) относится к первому принципу, избавление от подчинения зомби программе ко второму, а более всестороннее и глубокое мышление вследствие этого снова к первому.
Оба принципа, в условиях отсутствия у сознания контроля за своей универсальной устойчивостью, способны увеличивать свою устойчивость только консолидацией с собой всё большего и большего количества выявленных применимостей по мере их выявления, что осуществляют уже консолидированные с сознанием применимости. А чтобы применять консолидированные с сознанием применимости, их необходимо поддерживать в оперативной взаимоприменимости, или, выражаясь просто, помнить принципы как применения отдельной применимости, так и объединяющих комбинаций применимостей по двум вышеописанным принципам из числа встроенных в поддержание сознания применимостей. Сам акт осознания себя уже содержит как минимум одно применение одного выявления одной применимости.
Выявление новых применимостей естественно включает в себя и сопоставление с содержащейся в операционной памяти информацией о применимости различных применимостей. Выражаясь привычными определениями, мышление о чём-либо, одновременно включает в себя и сопоставляемый опыт операционной памяти об этом.
Все сложности в понимании принципа оперирования знаниями (уже выявленными применимостями) для выявления новых применимостей и применения их (по двум вышеописанным принципам) являются сложностями лишь как следствие зазомбированного сознания (см. Раззомбирование: https://ru-philosophy.livejournal.com/1694327.html ), либо сложности отсутствуют вовсе, даже если существу сообщают о нём обратное, либо даже если оно само поверило в это. Возможно, существо не зазомбировано по крайней мере в понимании принципа познания, понимает принцип познания, но думает что не понимает потому, что не обозначает для себя принцип познания подобными словами, а в слова «принцип познания» вкладывает иной смысл.

Применение выявленных применимостей не гарантирует обязательного обретения новых применимостей консолидирования с сознанием, тем самым увеличивающих его устойчивость, либо уменьшающих дезорганизованность устойчивости сознания, однако только выхватывание из невстроенного неустойчивых применимостей и выстраивание из этого более устойчивой системы для себя исходя из выявленных принципов применения устойчивости, является тем единственным, что на данный момент доступно сознанию для поддержания и укрепления своей целостности. С другой стороны, из отсутствия выявленности применимости, обеспечивающей универсальное подкрепление сознания без возможности его разрушения, если на то нет собственной воли сознания, не следует, что универсальное подкрепление себя невозможно. Из всего этого следует лишь одно: отсутствие выявленности универсального применения в настоящее время.
Теперь, исходя из описанного выше принципа закономерностей, на условиях, что они либо вовсе неизменны, либо изменяются столь медленно, что количество соответствий подкреплению себя, сообразующихся с прежним опытом, выше, чем количество несоответствий (опустим случай, если нам известен алгоритм изменения, поскольку это не имеет значения и равнозначно отсутствию изменений принципов окружающего мира для сознания в плане их предугадывания), принцип познания воплощается следующим образом:
Возьмём пример с предполагаемым нашим предком - полуобезьяной, бросившей камень в кролика для того, чтобы его убить и съесть.
Мышление обезьяны в данном случае сводится к следующему: здесь неподалёку есть действующий вулкан, возле которого существуют места с раскалёнными камнями. Ко многим из этих камней можно подойти вплотную, поскольку рядом располагаются невысокие выступы другой структуры, которые уже так не разогреваются. Над раскалёнными местами далеко вверху находятся выступы, с которых время от времени по различным причинам падают различные животные, разбиваются и гибнут. В голодное время обезьяны начали пробовать погибших запечённых животных и выяснили, что они вкусны, питательны и легки в усвоении, пока не протухнут, отличаясь этим от мяса из мест без подобных условий. Постепенно стало известно, что даже если животное не падает на раскалённые камни сверху, а попадает туда каким-либо другим образом, оставаясь там, то обладает не худшими кулинарными свойствами, чем при прочих условиях, из чего можно предположить, что дело в самих горячих камнях.
Из опыта обезьянам известно, что чем сильней удар, тем большие повреждения, нарушающие целостность организма он приносит, что также зависит от твёрдости и тяжести ударяющей части. Вдобавок, из опыта обезьянам известно, что чем больше нарушена целостность организма, тем скорее он перестанет двигаться, а чем меньше организм двигается, тем меньше препятствий в сближении с ним.
С давних времён обезьяны заметили закономерность, что если хищник лезет на дерево, на котором есть тяжёлые плоды, а обезьяны от беспокойства начинают больше двигаться, то это немного замедляет хищника, поскольку на него начинают труситься плоды, нанося хищнику определённые повреждения. Тот же эффект наблюдается, если плод не срывался с ветки, а ударился о хищника, выпав из лап обезьяны. С опытом стало заметно, что плод ударяется о хищника с большей силой и причиняет тому более серьёзные повреждения (нарушение целостности), если обезьяна, забираясь выше, упрётся задними лапами о плод, таким образом дополнительно толкнув его. Со временем стало понятно, что толкание передними лапами плода также способствует усилению удара толкаемого, причём не только вертикально вниз. Постепенно выяснилось, что этот принцип распространяется помимо тяжёлых плодов и на другие предметы, особенно на ощутимо твёрдые из не слишком лёгких. Также опыт отбивания от хищников метанием твёрдых предметов привёл к выявлению закономерности постепенного снижения предмета, под каким бы углом он запущен ни был, в результате чего обезьяны стали при метании брать в расчёт гравитацию, направляя предмет заведомо выше цели для того, чтобы он в цель попал.
Свой опыт обезьяны научились передавать из поколения в поколение наглядным примером точно по той же схеме, по какой существо само выявляет для себя новые применимости, консолидирующее применение которых повышает устойчивость сознания исходя из выявленных принципов.
Осталось только свести воедино навыки: съедание запечённой животной плоти - ожидание преобразования плоти в легкоусвояемую форму - перемещение плоти животного туда, где она через какое-то время становится легкоусвояемой - подбирание животного, которое уже не может убежать - причинение повреждения для устранения такого препятствия, как отдаление другого животного - метание.
Принцип познания является таковым как в какой-то мере для амёбы, так и для гениев из гениев.
Сейчас я наглядно опишу, как держать в операционной памяти информацию о закономерностях применимостей, образующих причинно-следственные связи. Внешняя форма этого является не единственной, однако имеет общую суть со всеми другими другими внешними формами.
Итак, причинно-следственные связи применимостей соотносятся друг с другом по принципам, аналогичным многим пещерным лабиринтам, пересекающимся и ветвящимся. Каждый лабиринт является применимостью, а любые смежные участки означают, что одна применимость открывает доступ к другой. Однако, необходимо помнить, что из ведения применимости — причины к применимости — следствию не следует, что причина и следствие способны выполнять обратные функции, т. е., что причина способна быть для своего следствия следствием, а следствие для своей причины — причиной. Лабиринты могут петлять вправо, влево, вниз, вверх, образовывать пересечения сразу нескольких тоннелей, слияния нескольких тоннелей в один и ветвления одного тоннеля на множество других, а также всевозможные сочетания приведённых геометрических построений. Можно представить путника, пробирающегося по тоннелям вправо, влево, вниз, вверх.
Однако одно дело путник в лабиринтах, а другое дело наша собственная память. В нашей памяти нам нет необходимости по очереди пробираться из одного тоннеля в другой. Для нас все лабиринты нашей операционной памяти хорошо освещены, а все стены лабиринтов являются прозрачными, как из стекла, поэтому мы со стороны отлично видим все касания тоннелей друг друга, т. е., все выявленные причинно-следственные связи применимостей.
Стоит отметить ещё и учёт закономерностей препятствий на пути применимостей, а также учёт закономерностей их преодоления. К примеру, известными препятствиями для перемещения в определённом направлении напр., обезьяны, являются сложнопреодолимые объекты (бурелом, хищник, и т. п.), либо отсутствие внимательности, от чего обезьяна, например, может споткнуться, особенно если она перешла на хождение на двух лапах, а также препятствием может являться истощение обезьяны при перемещении на большие расстояния. Закономерностями преодоления препятствий в данных случаях для обезьяны являются обхождение физических препятствий, сохранение внимания (или той самой операционной памяти с лабиринтами, представляющими из себя выявленные применимости, сообразуемые с новыми выявлениями и применениями; главное, наблюдать комбинации тоннелей максимально широко, для максимального применения), а также подкрепление устойчивости консолидированных с собой применимостей. Информация о совершенно любых закономерностях хранится в операционной памяти по принципу прозрачных лабиринтов, описанному выше.

Резюме

1. Сознание может поддерживать и обеспечивать свою устойчивость, только познавая принципы этой устойчивости и применяя их для обеспечения устойчивости.
Минимальной самоконтролируемой устойчивостью сознания является такое его состояние, когда обстоятельства сложились таким образом, что консолидированные с сознанием применимости, исходя из информации о закономерностях консолидации с собой неустойчивых применимостей в устойчивую форму, воплощают это, вне зависимости от того, являются ли закономерности абсолютными, либо изменчивыми.
Применениями являются в том числе и хранение в памяти закономерностей о применимости применимостей, а также процесс «пробы» — процесс минимального взаимодействия с неупорядоченными применимостями таким образом, чтобы на основе сопоставления результата пробы с памятью о следствиях предыдущих результатов, выяснить, к какой категории применимостей относится данная, в результате чего принять решение о её консолидации с собой, целой либо частичной, отдельно, либо в сочетании с другими применимостями, или же полного избегания дальнейшего применения пробной применимости.
Увеличение применения сознанием консолидированных с ним применимостей приводит к увеличению количества «пробных» контактов с неконсолидированными применимостями. Например, если обезьяна передвигается, у неё больше шансов найти банан, чем если она находится только на одном месте. При этом, сопровождение одной применимости другими, исходящими из опыта — повышает вероятность консолидации с сознанием новых применимостей. Например, в целях перемещения толку будет больше, если применять максимальное количество связанных с ходьбой применимостей, а не ограничиваться только шагообразным шевелением лап.
Применение выявленных применимостей не гарантирует обязательного обретения новых применимостей консолидирования с сознанием, тем самым увеличивающих его устойчивость, либо уменьшающих дезорганизованность устойчивости сознания, однако только выхватывание из невстроенного неустойчивых применимостей и выстраивание из этого более устойчивой системы для себя исходя из выявленных принципов применения устойчивости, является тем единственным, что на данный момент доступно сознанию для поддержания и укрепления своей целостности. С другой стороны, из отсутствия выявленности применимости, обеспечивающей универсальное подкрепление сознания без возможности его разрушения, если на то нет собственной воли сознания, не следует, что универсальное подкрепление себя невозможно. Из всего этого следует лишь одно: отсутствие выявленности универсального применения в настоящее время.

2. Оперирование выявленными применимостями происходит у сознания по двум направлениям:

1) Использование их для встраивания неустойчивых применимостей, с которыми сознание вступило во взаимодействие, в систему, обеспечивающую применение неустойчивых применимостей в целях сознания, исходя из выявленных принципов оперируемой сознанием устойчивости применимостей, или, иначе выражаясь, для устойчивой консолидации неустойчивых применимостей с сознанием.
2) Оперирование «пробными», либо встроенными применимостями так, чтобы определённое применение одних применимостей к другим устраняло препятствия каких-то из них в применимости.

Причинно-следственные цепочки могут основываться на любых комбинациях этих двух типов.

Чем менее знакома сознанию неконсолидированная с ним применимость, с которой сознание вступило во взаимодействие, тем меньший коэффициент «пробы» знаком сознанию по опыту, как безопасный, что подразумевает необходимость уменьшения на таких условиях коэффициента «пробного» взаимодействия до уровня опознавания его, как безопасного. Уменьшение пробного взаимодействия осуществляется по описанному в этом разделе второму принципу, т. е., по принципу устранения препятствий. Набор опасных применимостей может быть расчленён сознанием посредством консолидированных с ним применимостей на безопасные элементы.

3. Причинно-следственные связи применимостей соотносятся друг с другом по принципам, аналогичным многим пещерным лабиринтам, пересекающимся и ветвящимся. Каждый лабиринт является применимостью, а любые смежные участки означают, что одна применимость открывает доступ к другой. Однако, необходимо помнить, что из ведения применимости — причины к применимости — следствию не следует, что причина и следствие способны выполнять обратные функции, т. е., что причина способна быть для своего следствия следствием, а следствие для своей причины — причиной. Лабиринты могут петлять вправо, влево, вниз, вверх, образовывать пересечения сразу нескольких тоннелей, слияния нескольких тоннелей в один и ветвление одного тоннеля на множество других, а также всевозможные сочетания приведённых геометрических построений. Можно представить путника, пробирающегося по тоннелям вправо, влево, вниз, вверх.
Однако одно дело путник в лабиринтах, а другое дело наша собственная память. В нашей памяти нам нет необходимости по очереди пробираться из одного тоннеля в другой. Для нас все лабиринты нашей операционной памяти хорошо освещены, а все стены лабиринтов являются прозрачными, как из стекла, поэтому мы со стороны отлично видим все касания тоннелей друг друга, т. е., все выявленные причинно-следственные связи применимостей.
Информация о совершенно любых закономерностях хранится в операционной памяти по принципу прозрачных лабиринтов, описанному здесь.
Впрочем, можно описать весь принцип познания и ещё одним способом (с сохранением многозадачности, как и в случае с прозрачными лабиринтами): замечать границы замечания замечаемого (вниманием), замечать границы прекращения замечания замечаемого (вниманием). Этот способ справедлив как для включения в оперативную память своего опыта (наблюдения мест соединения одних тоннелей с другими, что исходит из наблюдения начала и завершения каждого из применений применимостей), так и для «проб» на основе опыта, а также для любой консолидации неконсолидированных применимостей сознанием с собой в совершенно любых формах (с тем же наблюдением начал и завершений каждого из применений применимостей, только применительно к этим процессам).

PS Буду рад объективной критике моих позиций, изложенных в данной статье, как и объективной критике в целом. На возникшие вопросы я также с удовольствием постараюсь ответить.
Subscribe
promo goodspb сентябрь 8, 2017 17:46 803
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment