Исраил 95REG (israil_95reg) wrote in goodspb,
Исраил 95REG
israil_95reg
goodspb

Categories:

США и КНР: Битва за Монголию

За 33 года установления дипломатических отношений между Монголией и США были сформированы всеобъемлющие двусторонние связи. Во время правления Трампа, США стали пятым стратегическим партнером Монголии, укрепив более широкое экономическое сотрудничество.



В 2005 г Джордж Буш стал первым президентом США, посетившим Монголию. Сама эта поездка ознаменовала начало всеобъемлющего партнерства между США и Монголией - отчасти потому, что Монголия уже поддерживала американские войска в Ираке и Афганистане. Для администрации Буша иметь Монголию в качестве всеобъемлющего партнера среди РФ и КНР - стратегических конкурентов США (в реальности это только про КНР) - было важно. Всеобъемлющее партнерство, достигнутое Бушем и тогдашним президентом Монголии Энхбаяром Намбаром, включало Договор о вызовах тысячелетия, который продолжает помогать Монголии в решении возникающих проблем, таких как устойчивое водоснабжение.

Когда в 2008 г к власти пришел Барак Обама, мировая политика, экономика, торговля и развивающиеся рынки были сосредоточены на Азиатско-Тихоокеанском регионе. Стратегия администрации Обамы "Поворот в Азию" была направлена ​​на укрепление уже существующих двусторонних отношений и альянсов при одновременном продвижении многосторонней региональной экономической интеграции, такой как Транстихоокеанское партнерство (ТТП/TPP). Во время рабочего визита тогдашнего президента Цахиагийна Элбэгдоржа в США в 2011 г, Обама поддержал все возрастающую роль Монголии в международных делах - особенно по части вопросов региональной безопасности. Монголия оставалась в качестве потенциального посредника через Улан-Баторскую диалоговую инициативу по безопасности в Северо-Восточной Азии. Во время правления Обамы Монголия и США укрепили оборонные связи, в то время как помощь США Монголии достигла 268 млн$ в 2014 г.

Начало правления администрации Трампа в 2016 г принесло изменения во внешнюю политику США и не стало исключением для отношений Монголии и США. Индо-тихоокеанская стратегия администрации Трампа направлена на укрепление экономических связей в области безопасности между сателлитами Запада в регионе. В 2019 г во время государственного визита президента Монголии Халтмаагийн Баттулги в Вашингтон, США стали пятым стратегическим партнером Монголии - особенно в укреплении экономических и торговых связей, которые в течение некоторого времени отставали. Внешняя политика "третьего соседа" Монголии по отношению к США была направлена ​​на плодотворное экономическое сотрудничество, а стратегическое партнерство Монголии и США нацелено на диверсификацию экономики Монголии, зависящей от горнодобывающей промышленности, увеличение численности рабочей силы и активизацию "свободной торговли". С другой стороны, хотя стратегическое партнерство подразумевает экономическое сотрудничество, помощь США Монголии значительно сократилась во время правления Трампа - с 46 млн$ в 2018 г до 12 млн$ в 2020 г.

Более того, конец правления эпохи Трампа отразил жизненно важный аспект монгольской политики. Итоги президентских выборов в США, на которых Трамп отказался признать поражение, выдвинув необоснованные заявления о фальсификации результатов голосования, при этом подтвердив цирковое представления по всем законам "демократии" - вызвали заметные противоречия в общественном мнении Монголии.

Тем не менее, в целом стратегическое соглашение, заключенное при Баттулге и Трампе, является убедительным свидетельством пока еще стабильных, относительно хороших отношений, которые были установлены и продолжаются между различными администрациями.

Тем не менее, 15 и 16 сентября министр иностранных дел КНР Ван И, посетил с двухдневным визитом Монголию, где провел встречи с президентом Монголии Баттулгой Халтмаа, премьер-министром Хурелсухом Ухнаа и министром иностранных дел Энхтайваном Нямцереном.

Политика, объявленная перед началом нового учебного года 1 сентября, требует, чтобы школы использовали новые учебники китайского языка, заменяющие книги на монгольском языке. Это вызвало возмущение среди ПроЗападных монголов в КНР, которые сильно подвержены Западной идеологии приходящей к ним через Западные СМИ и ПроЗападных агентов влияния. Идиоты (толпа) вышла на улицы в знак протеста, и некоторые родители учеников бойкотировали начало учебного года. Пекин отреагировал, как и полагается для любой нормальной власти, арестовав протестующих и вернул малолеток в классы.

В китайском зачитывании своей встречи с министром иностранных дел Монголии Энхтайваном Ван перечислил три основные цели своего визита: укрепление и расширение сотрудничества в борьбе с COVID-19; расширение сотрудничества по экономическому и социальному развитию и инициативе "Один пояс, один путь" (включая предложение способствовать возобновлению ключевых проектов с китайскими инвестициями в Монголии); и работать вместе, чтобы обеспечить долгосрочное здоровое и стабильное развитие китайско-монгольских отношений.

Основное внимание уделялось сотрудничеству в связи с COVID-19, развитию двусторонней торговли и результатам в виде нового соглашения о создании трех дополнительных железнодорожных приграничных портов.

Монголия очень сильно зависима на экономическом уровне от КНР. Согласно данным Всемирного банка, в 2018 г КНР закупил колоссальные 92% экспорта Монголии - в основном минералы и руды, уголь.

КНР, является одним из крупнейшим торговым партнером Монголии и традиционно был ее инвестором. По состоянию на июль 2017 г, КНР напрямую инвестировал в страну 4,1 млрд$, что составляет 30% иностранных инвестиций в Монголию.

КНР начал свое всеобъемлющее стратегическое партнерство с Монголией в 2014 г, в результате чего в расширении экономического сотрудничества уделялось первоочередное внимание природным ресурсам и инфраструктуре, а также было взято обязательство укреплять сотрудничество в области безопасности. В 2014 г Си Цзиньпин инициировал создание экономического коридора КНР-Монголия-РФ (CMREC) как часть BRI, содействуя цели по созданию зон свободной торговли и экономического сотрудничества в приграничных городах. Некоторые из наиболее известных проектов включают зону приграничного экономического сотрудничества между КНР и Монголией от Эренхота до Дзамин-Ууда и Северный ЖД коридор, который простирает ЖД сеть Монголии от РФ до КНР.



Данные двух крупнейших портов автономного р-на Внутренняя Монголия на севере КНР указывают на огромные экономические выгоды. На диаграмме ниже показан продолжающийся экономический прогресс, достигнутый во Внутренней Монголии. Кроме того, ЖД торговля увеличилась на 16% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года до 11,2 млн тонн в 2017 г.



Во время пандемии в КНР, например, президент Баттулга учредил так называемую "овечью дипломатию", в рамках которой президент Монголии пожертвовал 30 000 овец. Эта инициатива свидетельствует о позитивных намерениях монголов по отношению к китайцам и их желании сотрудничать с КНР.

КНР является крупным импортером мяса, и спрос на мясо в КНР постоянно растет, как показано на диаграмме ниже. Это прекрасная возможность для Монголии увеличить экспорт мяса на китайский рынок.



Стратегическая политика Монголии в рамках "Программы степной дороги Монголии" в значительной степени соответствует китайской инициативе BRI, которая тоже представляет собой маршрут, соединяющий Монголию, КНР и РФ. Следовательно, Монголия, страна, которая в основном зависит от сельскохозяйственного сектора, станет центром экономического взаимодействия между КНР и РФ и, таким образом, станет свидетелем большого экономического развития. Программа "Степная дорога" направлена ​​на повышение экономического положения Монголии и создание развитой сети инфраструктуры для сообщения с КНР и РФ, а также на строительство нефтегазопровода. КНР никогда не покидал Монголию, эта страна со стратегическим положением, служащая мостом между КНР и РФ, в дополнение к важному сельскохозяйственному сектору в Монголии, который приносит большую пользу для КНР, не говоря уже об экономическом коридоре, который стал важной частью инициативы BRI.

Хочется также отметить, что КНР продолжает укреплять связи, одновременно контролируя Монголию с помощью экономических санкций, используя свою покупательную способность почти 90% экспорта на 2020 г, Монголии приходится на КНР. Например, в 2016 г КНР ввел импортные тарифы для Монголии после визита Далай-ламы, что привело к серьезному экономическому напряжению, которое нормализовалось только после того, как Монголия пообещала больше никогда не принимать Далай-ламу.

В октябре 2020 г, Монголия присоединилась к Азиатско-Тихоокеанскому торговому соглашению (APTA) и, как ожидается, в следующем году начнет действовать по тарифным уступкам со странами-членами, что позволит китайским и монгольским компаниям и людям получить больше преимуществ. Согласно заявлению Министерства торговли КНР, Монголия снизит тарифы на 366 наименований товаров, включая морепродукты, овощи, фрукты, животные и растительные масла, минералы, химические продукты, древесину, хлопчатобумажную пряжу, оборудование и другие товары. Средний уровень снижения тарифов составляет 24,2%. В свою очередь, Монголия может пользоваться соответствующей политикой снижения тарифов со стороны других стран-участниц APTA, включая КНР.

"Присоединение Монголии будет способствовать дальнейшему продвижению вперед региональной интеграции развивающихся экономик в Азиатско-Тихоокеанском регионе, продвижению инициативы "Один пояс, один путь" и повышению уровня либерализации и упрощения двусторонней торговли", - заявили в министерстве.

В прошлом году товарооборот между КНР и Монголией вырос на 2,1% до 8,16 млрд$. Инвестиции КНР в Монголию выросли на 132% в 2019 г до 270 млн$. За первые 11 месяцев 2020 г торговый оборот Монголии достиг 11,7 млрд$, из которых 6,9 млрд$ приходятся на экспорт и 4,9 млрд$ на импорт. Общий внешнеторговый оборот снизился на 897,6 млн$ (7,1%), из которых экспорт снизился на 200,4 млн$ (2,8%), а импорт уменьшился на 697,2 млн$ (12,5%). В ноябре 2020 г экспорт и импорт достигли 869,0 млн$ и 449,6 млн$ соответственно. По сравнению с предыдущим месяцем экспорт увеличился на 29,9 млн$ (3,6%), а импорт снизился на 59,3 млн$ (11,6%). Сальдо внешней торговли было профицитным в размере 2,0 млрд$ за первые 11 месяцев 2020 г, тогда как оно было профицитным в размере 1,5 млрд$ за первые 11 месяцев 2019 г, увеличившись на 496,8 млн$ по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Товарооборот с КНР за 11 месяцев 2020 г достиг 6,8 млрд$, что составляет 57,6% от общего товарооборота. На битуминозный уголь и медные концентраты приходилось 38,2% и 30,8% от общего объема экспорта в КНР, а на золото приходилось 99,9%, 41,0% и 57,6% товаров, экспортированных в Швейцарию, Сингапур и Великобританию, соответственно. Снижение экспорта на 200,4 млн$ по сравнению с аналогичным периодом прошлого года было вызвано сокращением экспорта медных концентратов на 142,7 млн$ и угля на 942,6 млн$. За первые 11 месяцев 2020 г 6,8% от общего объема импорта было из КНР, 26,1% из РФ, 7,7% из Японии, 4,5% из США и 4,4% из Республики Корея, что составляет 79,6% от общего объема. 51,7% от общего объема импорта из РФ составили нефтепродукты, 58,5% от общего объема импорта из Японии составили автомобили, 6,1% от общего объема импорта из КНР составили электроэнергию, 7,8% - грузовики и 86,1% - импорт прочей продукции. Уменьшение импорта на 697,2 млн$ по сравнению с аналогичным периодом прошлого года в основном связано с уменьшением импорта бензина на 56,0 млн$, снижением импорта дизельного топлива на 226,5 млн$, снижением импорта автомобилей на 133,0 млн$ и уменьшением импорта грузовых автомобилей на 112,9 млн$. импорт. Экспорт минеральных продуктов, тканей и текстильных изделий, природных или культивированных камней и ювелирных изделий из драгоценных металлов составил 96,9% от общего экспорта. С другой стороны, 63,3% от общего объема импорта составили минеральные продукты, машины, оборудование, электроприборы, транспортные средства и их запчасти и продукты питания.

Монголия остается одним из самых значительных перспективных источников лития в мире. Имея подтвержденные запасы не менее 200 000 тонн лития, страна позиционирует себя как идеальный кандидат для разведки и разработки лития. Поскольку растущий спрос на электромобили (EV) и литий-ионные аккумуляторы может начать бросать вызов существующим в мире источникам лития, большинство из которых происходит из литиевого треугольника Южной Америки, новые источники лития могут оказаться чрезвычайно ценными. В 2019 г на КНР приходилось 39% мирового потребления лития. Его восточные соседи, Южная Корея и Япония, были вторым и третьим по величине потребителями лития, на долю которых приходилось 20 и 18% мирового потребления лития, соответственно. В том же году мировой рынок литий-ионных аккумуляторов для электромобилей достиг в общей сложности 17,4 млрд$ и, как ожидается, вырастет до 95,3 млрд$ к 2030 г.

В сентябре 2016 г Канада и Монголия подписали международное соглашение о привлечении и защите инвестиций, также известное как инвестиционное соглашение между Канадой и Монголией, которое обеспечивает большую уверенность для канадских инвесторов. Соглашение является одним из многих двусторонних соглашений между странами, предназначенных для поощрения и защиты иностранных инвестиций - по оценкам, во всем мире существует более 2 900 аналогичных международных инвестиционных соглашений (ILA). Канада заключила 32 АМП, а Монголия участвует в 43. Инвестиционное соглашение между Канадой и Монголией было разработано для защиты канадских инвесторов при инвестировании на территории Монголии. Согласно Обзору инвестиционной политики Монголии, проведенному ООН, на Канаду приходилось 8% совокупного притока иностранных инвестиций в Монголию в период с 1990 по 2012 гг. С ратификацией Соглашения между Канадой и Монголией в феврале 2017 года канадские инвесторы теперь более защищены, чем когда-либо, и могут эффективно полагаются на международное право, чтобы обезопасить свои инвестиции в Монголии.

Япония начала свои проекты развития в Монголии в конце 1990-х - начале 2000-х гг. В 2003 г Монголия присоединилась к Программе Центральноазиатского регионального экономического сотрудничества (ЦАРЭС), реализуемой Азиатским банком развития (АБР), в которой Япония является одним из двух крупнейших государств с правом голоса с 15,6% . На данный момент в Монголии действует 301 проект АБР. Всего через год после того, как КНР объявил о запуске CMREC, премьер-министр Японии Синдзо Абэ подписал первое соглашение об экономическом партнерстве Японии с Монголией. Он пообещал снизить тарифы и предоставить дополнительно 330 млн$ в виде займов под 0,% - годовая процентная ставка на строительство нового международного аэропорта в столице Монголии Улан-Баторе. Потенциально вдохновленный ЦАРЭС, CMREC КНР намерен нацелить развитие именно на Монголию, а не на все страны Центральной Азии.

Хотя КНР и Япония финансируют разные проекты через свои соответствующие структуры, результаты их проектов могут дополнять друг друга. Например, в то время как Япония предоставила льготные кредиты на сумму 500 млн$ для строительства нового аэропорта в Улан-Баторе, Экспортно-импортный банк КНР профинансировал льготные кредиты на сумму 140 млн$ на строительство шоссе, соединяющего аэропорт с городом.

Китайско-японская конкуренция также предоставляет больше возможностей для Монголии. В 2016 г Монголия обратилась за крупной ссудой в КНР, поскольку это была единственная страна, готовая ссудить деньги под низкие процентные ставки. Япония же в ответ, обратилась к различным финансовым платформам, чтобы создать структуру международной "помощи", предоставив Монголии примерно 5,65 млрд$ в 2017 г. Международный валютный фонд, Всемирный банк, Азиатский банк развития, Япония, Южная Корея и КНР поддержали эту основу, чтобы облегчить финансовые проблемы, с которыми столкнулась Монголия. Во время политической напряженности диверсификация источников займов помогла Монголии.

Интересно отметить разницу между инвестиционной стратегией КНР и Японии. В то время как инвестиции КНР в Монголию осуществляются в основном за счет прямого кредитования между двумя странами или через несколько новых многосторонних структур под руководством КНР, таких как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, в котором КНР имеет 26,6% голосов, Япония вносит свой вклад через многосторонние организации, такие как Азиатский банк развития, Всемирный банк и Международный валютный фонд.

У каждого подхода есть свои сильные и слабые стороны. Накопленный КНР опыт в финансировании и строительстве инфраструктурных проектов, а также его амбициозный BRI позволят Монголии лучше связываться с ЕС и остальной Азией через дороги и морские порты.
Subscribe

promo goodspb september 8, 2017 17:46 807
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments