Исраил 95REG (israil_95reg) wrote in goodspb,
Исраил 95REG
israil_95reg
goodspb

Categories:

Турецко-иранское соперничество из-за Мосула накаляется

Стремление Турции к военной кампании по изгнанию курдских боевиков из северного иракского региона Синджар подстегнуло турецко-иранское соперничество за влияние в богатом нефтью Мосуле, который многие турки считают утерянным османским наследием.



Ранее на этой неделе министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил, что Тегеран отвергает турецкое военное присутствие в САР и Ираке и считает политику Анкары в отношении Дамаска и Багдада ошибочной. В комментарии турецкому информационному агентству неназванный чиновник МИД ИРИ отрицал, что Зариф сделал эти замечания.

В то время как Турция нацелена на лагеря Рабочей партии Курдистана (РПК) в горах Гара на севере Ирака в середине февраля, отряды народной мобилизации (PMU) - поддерживаемое ИРИ иракское ополчение, известное также как Хашд аль-Шаби, - развернули три бригады в Синджаре, который находится к западу от Мосула вдоль сирийской границы. Командиры ополченцев дали понять, что их развертывание было направлено на противодействие угрозе Турции в регионе. Турция ссылается на присутствие РПК в Синджаре как на причину своей озабоченности, но ее расчеты идут дальше Мосула. ИРИ, со своей стороны, подчеркивает необходимость предотвратить возрождение ИГИЛ, но и у него более широкие расчеты.

Для многих в Турции, особенно для представителей правого политического спектра, Мосул остается потерянной родиной, которая ускользнула из рук Турции после распада Османской империи. Различные правительства использовали этот вопрос, чтобы оживить свою региональную политику на протяжении многих лет. При Партии справедливости и развития (ПСР) Анкара только подогревала подозрения арабов, ставя под сомнение договоры, которые привели к распаду Османской империи и зафиксировали нынешние границы Турции. ПСР имела тенденцию рассматривать Мосул в административных рамках Османской империи, то есть в Мосульском вилайете, состоящем из р-в Мосул, Киркук и Сулеймания. Другими словами, Сулеймания, Эрбиль и Дахук, три региона, которые составляют сегодня Иракский Курдистан, были частью Османской мухафазы Мосул. Что характерно, ПСР поощряла туркмен Киркука и Телль-Афара к сотрудничеству с курдами. Основополагающее мышление таких перспектив - никогда не декларируемых политически, но обсуждаемых гипотетически - гласит, что, поскольку Турция не смогла предотвратить возникновение автономного Курдистана, весь исторический Мосульский вилайет должен стать автономным, а Турция должна ждать возможности аннексировать область

Османы уступили Мосульский вилайет британцам в 1918 г, когда империя потерпела катастрофическое поражение в Первой мировой войне. В манифесте последующей турецкой освободительной войны 1920 г Мосул фигурировал внутри целевых национальных границ. В конце концов, Турция отказалась от притязаний на Мосул по договору 1926 г, но не без платы. Начиная с 1934 г, 10% нефтяных доходов Мосула будет поступать в казну Турции в течение 25 лет. Эта глава была закрыта в 1986 г, когда тогдашний премьер Тургут Озал списал иракскую задолженность жестом Саддаму Хусейну.

Когда США нанесли удар по Ираку в 1991 г, Озал стремился поддержать кампанию, движимая мечтами о возвращении Мосульского Вилайета. Подобные мысли волновали премьер-министра Аднана Мендереса в 1958 г, когда Ирак стремился к объединению с Иорданией.

После вторжения в Ирак под руководством США в 2003 г ПСР стремилась как расширить влияние Турции в Ираке, так и ограничить влияние ИРИ путем укрепления коммерческих связей с Иракским Курдистаном и налаживания связей с туркменами через Иракский туркменский фронт и с арабами-суннитами через бывшего губернатора Мосула Атил аль-Нуджаифи. Друзья Турции в Ираке предупреждали, что Анкара объединилась с "неправильными" людьми, но их советы остались без внимания.

Суннитское покровительство Анкары сильно подорвало ее репутацию среди других иракских групп, поскольку группы джихадистов активизировали нападения на туркмен-шиитов, христиан, езидов и другие меньшинства в 2006 г. В 2014 г, когда местные жители бежали из Мосула, чтобы спастись от ИГИЛ, лидеры ПСР назвали боевиков ИГИЛ - ""разгневанные молодые люди", восставшие против шиитской "сектантской" политики Багдада." Но вскоре собственное посольство Турции в Мосуле стало заложником ИГИЛ, поскольку Анкара преуменьшила важность предупреждений о наступлении ИГИЛ. Более трех месяцев джихадисты удерживали в заложниках 49 человек, включая консула. Между тем туркмены, которых Анкара считала естественными союзниками по национальному родству, разделились. В поисках защиты туркмены-шииты укрепили свои связи с арабами-шиитами, сместившись на иранскую ось.

Пытаясь вернуться к игре в Мосуле, турецкие войска, дислоцированные в лагере Башика недалеко от Мосула, обучили ополченцев Хашд аль-Ватани Нуджаифи в надежде, что фракция примет участие в освобождении города. Между тем Анкара решительно выступила против участия PMU в наступлении. Проправительственные новостные агентства назвали PMU "шиитской террористической группой", а президент Эрдоган утверждал, что только арабы-сунниты, туркмены и курды-сунниты должны оставаться в Мосуле после освобождения города. В конечном итоге возражения Анкары не оправдались, как и ее план по усилению влияния через Хашд аль-Ватани.

В настоящее время Турция пытается вернуться в Мосул через государственные организации, занимающиеся гуманитарной деятельностью, но еще не открыла свое консульство, хотя она арендовала новое здание и назначила генерального консула. Багдад затянул с одобрением возобновления работы, поскольку враждебные Турции стороны явно подрывают этот процесс. Боевые самолеты коалиции разрушили старое здание консульства в 2016 г в ходе рейда против боевиков ИГИЛ, оккупировавших территорию. В настоящее время в Мосуле открыт только турецкий визовый центр, которым управляет компания, заказанная Анкарой.

Напротив, Иран приобрел значительное влияние в Мосуле через своих союзников из PMU, которые остались в городе после его освобождения. Силы PMU, включая местные христианские и суннитские группы, сотрудничали с отрядами сопротивления шингалов (YBS), езидским ополчением, созданным РПК, при освобождении Синджара. Тем временем туркмены-шииты, езиды и другие меньшинства в регионе ценят роль PMU. Такое отношение дает ИРИ возможность усилить свое влияние, одновременно преследуя экономические проекты. Для многих в Турции ссылка PMU-YBS трансформируется в связь ИРИ-PПК. Точно так же в Эрбиле возникает обеспокоенность по поводу того, что Багдад и Тегеран соглашаются с присутствием РПК в Синджаре, чтобы предотвратить возвращение сил пешмерга на спорные территории.

С точки зрения ИРИ, местные линии поддержки увеличивают ценность маршрута Мосул-Синджар до иракско-сирийской границы. Пограничный переход Рабиа к северу от Синджара, а также близлежащий неофициальный переход, который ИГИЛ использовало для перехода в САР, в настоящее время контролируются совместно PMU и иракскими военными. С сирийской стороны обе области контролируются поддерживаемыми США и возглавляемыми курдами сирийскими демократическими силами, а это означает, что ИРИ в настоящее время не имеет свободы действий на границе. В любом случае, это инвестиции в будущее. КПП Аль-Каим в Анбаре в настоящее время является пунктом въезда ИРИ в САР. Хотя в этом р-не господствуют группы, связанные с ИРИ, переход не считается достаточно удобным, поскольку он открывает доступ для суннитских р-в по обе стороны границы.

Равновесие в Мосуле пока в пользу ИРИ. Тем не менее, ИРИ все еще находится в начале пути, на котором Турция сбилась с пути обхода. Гнев суннитов на шиитские ополчения в Мосуле неуклонно растет, поскольку продолжающаяся борьба за власть, межконфессиональная рознь подрывают восстановление города.

Негодование туркмен-шиитов по отношению к Турции еще не прошло, в то время как некоторые суннитские лидеры, к которым Анкара имела легкий доступ, пришли к сотрудничеству с ИРИ или саудовско-эмиратской осью.

Вмешательства США иногда сдерживали ИРИ, но камни преткновения для Турции остаются. Более того, результаты американо-иранского армрестлинга не всегда в пользу США. В соответствии с поддерживаемой США сделкой - Синджар, которую Эрбиль и Багдад заключили в октябре, федеральные силы должны были заменить PMU и YBS. Тем не менее, с тех пор PMU усилил свое присутствие на местах.

Сунниты в Мосуле могут быть готовы к сотрудничеству с Турцией, но Анкаре нужна инклюзивная политика, чтобы преодолеть шиитский барьер, как показывают неудачи ее политики до сих пор.
Subscribe

promo goodspb september 8, 2017 17:46 805
Buy for 200 tokens
Вот поэтому Путин – не ваш, а мой президент. Потому что я – русская. А вы – не русские. Моя статья «Я русская! Я устала извиняться!» привлекла такое количество троллей разного вида и происхождения, что сумела набрать 2400 комментариев. Кем меня только не…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments